Покрывало ночи
Шрифт:
– Меня не мог спасти простолюдин! – возгласил Арвалирен, дергая шнур звонка.
Где-то далеко, потом все ближе, послышался топот. Шум. Испуганные возгласы. Торопливая речь. Шорох. Звяканье. Скрип двери. Тяжелая нынче дверь. Плохо открывается. Ну еще бы – где ж ей хорошо открываться! Двери с нанизанными трупами завсегда плохо открываются.
Вбежали.
Остановились.
Перепуганные до полусмерти.
– Ваше Величество, Вы живы?!! – с порога заголосили перепуганные придворные.
– Жив, – язвительно ответил Арвалирен. – Но не вашими молитвами.
– Ваше Величество! Там… – начал один из них.
– Тут тоже! – ядовито заметил Арвалирен, зло пнув труп одного из убийц. – И если бы не этот достойный молодой человек, ваш король был бы мертв! Одеяние герцога – живо!
Не успел Орн Тарнай и глазом моргнуть, как уже сделался герцогом – человеком в очень странном для разведчика костюме с кучей неожиданных побрякушек и фамильными землями «где-то там, за дальним холмом.»
Арвалирен развил бурную деятельность. Убитых часовых – шестеро были насквозь проткнуты арбалетными стрелами, еще двое заколоты кинжалом – отнесли в дворцовый храм, дабы жрецы могли позаботиться о достойном погребении погибших на посту. Двух еще живых убийц отволокли в темницу для подробного расспроса. Арвалирен собрал в своей спальне всех придворных. Всех рыцарей, баронов, графов и герцогов, которых только смог найти. Он то отдавал какие-то распоряжения, то рассыпался в похвалах и благодарностях новому герцогу, то самолично таскал за бороду начальника дворцовой стражи. Наконец Орн Тарнай решил, что с него хватит. Он честно отработал все оскорбления, которые посмел нанести Его Величеству. Король сполна отыгрался на нем за все оплеухи и зуботычины. Так что дальше пусть развлекается сам. Без его участия. Придворные не в счет, у них работа такая – а его за что мучают?
Глубоко вздохнув и призвав на помощь всю свою вежливость, Орн Тарнай напомнил Его Величеству Королю Арвалирену, что он на службе и ему пора возвращаться.
– Ты находишься на службе у моего царственного брата Короля Эруэлла, – важно кивнул Арвалирен. – Отправляйся. Я отпускаю тебя. Но помни! Твое герцогство будет ждать тебя, где бы ты ни был. Запомни это. Простолюдины не спасают королей. Нет у них такого права.
Дарман, король Балурсы, был пьян и выглядел так, будто с утра пораньше наглотался пуговиц, а потом весь день занимался прыжками с шестом через крепостную стену собственного королевского замка.
Король Дарман сидел за огромным пиршественным столом. Впрочем, пиршественным этот стол был вчера, а сегодня…
Если бы через этот стол промаршировала рота гвардейцев в полном обмундировании и со всеми побрякушками, он, пожалуй, выглядел бы лучше…
Или все-таки нет?
«Так. Помню. Это мы быка на скорость ели. Или на ловкость? Кажется, нужно было держать руки за спиной… или не за спиной? А это мы тортами швырялись. Помню. Хриплый Молот здорово швыряется. Чуть не убил, зараза! Это кремом-то! Р-разведчик, мать его…»
В правой руке Его Величества была кружка с вином. Немного подумав, он вылил ее себе на голову.
«Освежиться, так и проснусь…»
В левой руке Его Величества был рог.
При ближайшем рассмотрении Дарман обнаружил что к рогу прилагается корова. Она к нему прикреплена намертво. Никак не оторвать. Не вареная, не печеная, не жареная – живая корова стояла слева от короля и мирно жевала салфетку. Рыженькая такая. Глаза карие, удивленные.
"Допился, " – с испугом подумал Дарман. – «Всякое мерещилось, но чтоб корова?»
Собрался с духом, закрыл глаза, досчитал до десяти и решительно потряс головой. Открыл глаза. Посмотрел.
Корова.
Снова закрыл, снова потряс, опять открыл.
Корова.
Дарман вздохнул.
Корова не исчезла. Она доела салфетку и принялась за скатерть. Дарман отобрал скатерть и сунул животине миску с салатом. Салат пришелся корове по вкусу.
На спине коровы, ухватившись друг за дружку, спали сидя три прекрасные юные фрейлины, одетые только в аромат духов. Король Дарман смутно припомнил, что собирался «заняться ими попозже», но потом Хриплый Молот предложил такое пари… Кажется, девицы так и уснули, не дождавшись обещанного. Ничего. Жизнь не кончена. Сейчас как следует проснемся и наверстаем. И все же… откуда взялась корова?
Кажется, последние слова он произнес вслух.
– Черт, я тоже хотел бы это знать! – раздался насмешливый голос Хриплого Молота, сидящего напротив. – Нет, все остальное я еще мог как-то вообразить, но этот номер меня просто потряс! Ты бы еще слоном попытался жонглировать, Твое Величество!
– Я пытался жонглировать коровой?! – ошалело пробормотал король.
– Да. Когда тебе надоело ронять своих бедных фрейлин и несчастных стражников, – кивнул Хриплый Молот. – Я едва поспевал их ловить. А потом ты решил что они слишком легкие, куда-то убрел и явился с коровой. Но к тому моменту, почти все фрейлины и стражники уже разбежались. И, честно говоря, я их вполне понимаю. Ты должен очень высоко оценить подвиг этих трех девушек, Твое Величество. Им было очень страшно, но они остались несмотря ни на что.
– И в результате ни одна из них не получила обещанного, – виновато пробормотал Дарман.
– Да. Все, на что тебя хватило, это посадить их на корову, – пожал плечами Хриплый Молот.
– Все ты со своим пари… – укорил Дарман.
– Но я ж не мог знать что ты так быстро устанешь, – возразил разведчик.
Он сидел за столом напротив короля и ловкими ударами меча рубил здоровенную колбасу на тоненькие аккуратные кружочки. У его ног сидели сорок четыре королевских пуделя. Хриплый Молот честно делил колбасу поровну между собой и собачками, после чего вновь принимался орудовать мечом.
– А ты – м-молодец, – проговорил Дарман. – И собачек не забыл. А как ты вчера днища из бочек вышибал…
– И тортами я тоже неплохо кидаюсь, – улыбнулся Хриплый Молот. – Вот только… пора мне, Твое Величество. Служба. Сам понимаешь… А фрейлинам своим передай, что очень мне их прелести понравились, но у меня… э-э… невеста есть. В общем, пусть не обижаются.
– Хорошо, – кивнул Дарман. – Иди. А то этот твой Эруэлл нам обоим башку открутит. Тебе-то что, а мне корону носить не на чем!
– Вот и я о том же… – вставая, проговорил Хриплый Молот.