Чтение онлайн

– Этого можно и не делать, - возразил Род.
– Моя тетушка Дорис уехала сразу после того как я был оправдан, работница Элеанор забрала телегу и отправилась на рынок, а у меня на ферме всего две пары рук.

Обычно, несущая богатство гниль гигантских полупарализованных овец поглощала все внимание любых двух встретившихся Норстралийских фермеров, несмотря на различия в возрасте и положении.

Но не в этот раз.

На уме у Беаслея было что-то серьезное и неприятное. Он выглядел так загадочно, что Род почувствовал реальную симпатию к этому человеку.

Беаслей повторил:

– Сходи посмотри.

Род не спорил. Он послушно пошел к задней двери, заглянул за южный угол дома, никого не увидел, обошел дом вдоль северной стороны, снова никого не увидел и вошел в дом через переднюю дверь. Беаслей не пошевелился, разве только налил немного больше горького пива из бутылки в свой стакан. Род поймал его взгляд. Без всяких слов, Род сел. Если человек так сильно интересуется им (а Род думал именно так), и если человек умен (о чем Род знал точно), стоило выполнить его требования и послушать, что же он скажет. У Рода до сих пор было приятное ощущение, что его сосед любит его - ощущение слабо проступало на честных лицах ожидающих его Норстралийцев, когда Род вышел снова на свой задний двор из фургона Сада Смерти.

Беаслей заговорил так, как он говорил бы о необычной пище или редкой выпивке:

– Мальчик, для этого разговора есть несколько причин. Если кто-то подслушает его, он не сможет просто так выкинуть его из головы, понятно?

Род на мгновение задумался, потом искренне ответил:

– Я слишком молод, чтобы быть уверенным, но я никогда не слышал о ком-то подслушивающем произнесенные слова, когда он может "услишать" их мысленно. Кажется, или то, или другое. Вы же никогда не говорите, когда вы "гаварите"?

Беаслей кивнул.

– Это так. Я хочу рассказать тебе кое-что из того, что не рассказал, и, конечно, когда я стану рассказывать тебе, я постараюсь говорить потише, так чтобы никто не мог подслушать нас, понятно?

Род кивнул.

– Так в чем же дело, сэр? Что-то неправильно с моим титулом наследника?

Беаслей стал пить, не сводя взгляда с Рода, глядя на него поверх кружки.

– В этом тоже есть проблемы, парень, но хоть все здесь не так плохо, об этом я могу поговорить с тобой и с другими опекунами. Тут дело более личное. И похуже.

– Пожалуйста, сэр! В чем же дело?
– закричал Род, почти раздраженный всей этой таинственностью.

– Очсек заинтересовался тобой.

– Что такое Очсек?
– спросил Род.
– Я никогда о таком не слышал.

– Ни что, а кто, - сумрачно сказал Беаслей.
– Очсек как ты знаешь парень в правительстве Содействия. Человек, который хранит книги для Зампредседателя. Это - Поч. Сек. (что означает Почетный Секретарь или что-то доисторическое). Так его называли, когда мы впервые ступили на эту планету. Но теперь все называют его Очсеком и пишут, как и говорят. Он знает, что не может дать обратный ход приговору, вынесенному в Саду Смерти.

– Никто не может!
– закричал Род.
– Такого никогда не было. Каждый это знает.

– Они могут знать это, но есть гражданский суд.

– Как они могут судить меня гражданским судом, если мне даже обвинение не предъявлено? Вы сами знаете...

– Никогда, парень. Никогда не говори, что Беаслей что-то знает, или чего-то не знает. Говори только, что ты думаешь, - даже в частной беседе, только между ними двумя, - Беаслей не хотел нарушать фундаментальную тайну слушанья в Саду Смерти.

– Это только так говорится, Господин и Собственник Беаслей, разгоряченно заговорил Род, - что гражданский суд есть нечто, что применяется к собственнику, если соседи долгое время жалуются на него. Но ведь у них не было ни времени, ни повода жаловаться на меня?

Беаслей задержал руку на чашке. Произносить слова было для него настоящей мукой. Капли пота проступили у него на лбу.

– Предположим, парень, что я знаю, - печально сказал он, - через собственные каналы о том, как проходило судилище в том фургоне... там! Я скажу, что как-то узнал об этом... и я точно знаю, что Очсек ненавидит иностранного джентльмена, который мог быть в трейлере в роли...

– Повелителя Красная Дама?
– прошептал Род, в конце концов потрясенный фактом, что у Беаслея хватило сил говорить, о чем обычно даже не упоминали.

– Конечно, - кивнул Беаслей. Его гордое лицо едва не расплылось от слез.
– Я уверен, что Очсек знает о тебе и чувствует, что закон нарушен, все нарушено, что ты - уродец, который может причинить вред всей Норстралии. И что же мне делать?

– Я не знаю, - сказал Род.
– Возможно, все мне рассказать?

– Никогда, - сказал Беаслей.
– Я - гордый человек. Дай мне еще выпивки.

Род пошел к серванту, принес еще бутылку горького пива, удивляясь, где и когда он может найти Очсека. Он никогда не имел никаких дел с правительством; его семья - в первую очередь его дед, всю жизнь, а потом его тети и кузины - брали на себя заботы обо всех официальных бумагах, разрешениях и прочих вещах.

Беаслей сделал большой глоток пива.

– Это хорошее пиво. Говорить - тяжелая работа, даже если это хороший способ сохранить секрет, если ты совершенно уверен, что никто не сможет заглянуть в наши головы.

– Я его не знаю, - сказал Род.

– Кого?
– спросил Беаслей, мгновенно прервав ход своих мыслей.

– Очсека. Я не знаю никакого Очсека. Я никогда не был в Новой Канберрии. Я никогда не видел официальных представителей, нет, даже никаких инопланетян, я никогда не встречал джентльмена, о котором мы говорили. Как может Очсек знать меня, если я не знаю его?

– Ну, ты даешь, парень. Он не был тогда Очсеком.

– Во имя овец, скажите мне, кто он!
– спросил Род.

– Никогда не произноси имя Повелителя, если говоришь о Повелителе, мрачно сказал Беаслей.