Чтение онлайн

Многие китайские солдаты были без бронежилетов, да и защитит ли он от тяжелой, пятидесятиграммовой пули, летящей со скоростью свыше 1000 метров в секунду?

– «Медведь-1», здесь «Кедр», прием! Помоги огнем! К нам тут китайские самоходки прикатили – лупят, сволочи, прямой наводкой… Твою мать!!! – В наушниках танкошлема раздался ужасающий грохот и скрежет. – Я – на сопке, слева от тебя…

Подполковник Демин оставил турель и завертел панорамой командирского прицела. Справа на сопке полыхнул новый взрыв, полностью закрывший бетонный колпак дота.

– Первый и второй батальон – беглый огонь по наступающим танкам и пехоте! Держаться под прикрытием наших дотов, – приказал подполковник. – Командирский взвод – вперед! За мной! Мотострелки?! «Роса-4»?!

– Слышу тебя, «Медведь», я «Роса-4»…

– Высаживай своих ребят и двигай пару бээмпэшек вслед за моими танками. Прикрой от гранатометчиков.

– Я – «Роса-4», понял.

Натужно ревя мощными дизелями, русские танки прорывались через огневую метель. Свинцовые «снежинки» оставляли отметины на броне русских бронированных гигантов.

– Задействовать «Штору»!

Танки и идущие за ними мотострелки окутались непроницаемой аэрозольной завесой.

Под ее прикрытием танки и пехота относительно спокойно преодолели оставшиеся до вершины сопки метры дистанции. Здесь подполковник Олег Демин перегруппировал свои силы. Боевые машины пехоты вместе с их содержимым он оставил на обратном скате высотки. А свои танки повел по дуге – во фланг бьющим прямой наводкой самоходным орудиям китайцев.

Три штуки, огневой взвод самоходных 155-миллиметровых гаубиц на базе танка «Тип-88», поочередно содрогались от грохота собственных выстрелов и мощной отдачи. Выбрасываемые через кормовой люк бронированной боевой рубки гильзы плавили снег.

Но скоро расплавилась их броня, а сами они содрогнулись от выстрелов в упор русских тяжелых танков. Ближайшая к ним самоходка вдруг расцвела огненным тюльпаном, разбросав искореженные обломки далеко вокруг.

Из остальных высыпали танкисты – черные на белом снегу. Один из них попытался швырнуть в русский танк гранату – снег испятнало красным.

– Развернуть башню! – приказал Олег Демин.

Разогнавшись, русские Т-90 всей своей более чем сорокатонной массой врезались в китайские самоходные гаубицы и корежили их.

Внезапно взвыла сирена комплекса лазерного противодействия – сработал датчик облучения. Боевой компьютер танка тут же отдал приказ на активацию системы постановки аэрозольной завесы «Штора». Полыхнули установленные на башне дымовые гранатометы, укрыв танк непроницаемой пеленой.

Механик-водитель тут же рванул тяжелую махину вперед. Позади кормы ухнул взрыв – бронебойная болванка бессильно и зло зарылась в мерзлый грунт.

Одновременно на экране тактического дисплея командира высветился предполагаемый азимут цели.

– Наводчик, слева сорок, дистанция – пять с половиной!

Танковая пушка развернулась на указанные градусы.

В лощине между двух сопок двигались два китайских танка «Тип-98».

– Управляемой ракетой по замыкающему – огонь!

– Выстрел!

Противотанковая ракета «Рефлекс-М» с тандемно-кумулятивной боеголовкой и лазерно-командным управлением унеслась к цели, запущенная через канал ствола гладкоствольной пусковой установки высокой баллистики 2А46М5.

– Механик, назад и вправо!

– Есть!

Но они не успели. Самую малость не успели. Хорошо еще, что попавший в башню снаряд был бронебойно-подкалиберным, а не такой же, как у русских, противотанковой ракетой. Иначе общались бы три танкиста с архангелом Михаилом…

А так – направленный подрыв блока активной брони ослабил контрвзрывом ударное воздействие бронебойного сердечника. Китайский снаряд и так был на пределе дальности. Так что заостренный и оперенный стержень из тугоплавкого вольфрамового сплава лишь оставил глубокий кривой шрам на «родной» броне башни.

Танк въехал в неглубокую промоину, оказавшуюся здесь как нельзя кстати. Теперь над землей возвышались только башня и длинный ствол пушки.

А на дальности пять с половиной километров замыкающий китайский танк был точно поражен русской самонаводящейся ракетой. «Рефлекс-М» реактивным метеором спикировал прямо на крышу моторно-трансмиссионного отсека. Наводчик немного переборщил – он метил в башню. Но и так тоже было совсем неплохо. Тандемные кумулятивные заряды разворотили дизель китайского танка и подожгли баки с солярой. Противопожарная перегородка была снесена, и адское пламя захлестнуло боевое отделение, в доли секунды добравшись до боекомплекта. Взрыв был такой силы, что многотонная башня, сорванная чудовищной ударной волной, улетела черт знает куда. От сотрясения, как будто от тяжелого боевого молота, лопнули гусеницы, а опорные, направляющие и ведущие катки разлетелись во все стороны.

Один из катков «огрел» по башне головной танк, снеся тому модули активной защиты и разбив приборы наблюдения.

Невольно он явился предвестником гибели: русский наводчик на этот раз не ошибся и «положил» управляемую ракету точно в крышу башни китайского бронированного монстра. Со сверхзвуковой скоростью взрыва тот превратился в обгоревшие куски металлолома.

Тем временем выползшие из-за обратного ската БМП-2, неделю назад взятые из базы хранения бронетехники, влупили по излишне ретивым «хунвейбинам» из 30-миллиметровых автоматических пушек 2А42 и спаренных пулеметов ПКТМ.

Наступила небольшая передышка.

На башне командирского Т-90 поднялась массивная бронеплита люка. Подполковник Олег Демин встал в проеме во весь рост, оглядывая окрестности. Он был поражен открывшейся картиной разрушения и смерти. Все же через танковый прицел, пусть даже и электронно-оптический, видно лишь малую часть поля боя. А тут перед глазами русского офицера предстало цельное полотно, сотканное из человеческих судеб.

На склонах сопки перед русскими танками и мотострелками сотнями лежали убитые китайские солдаты. Они пришли на русскую землю как завоеватели, но «кто к нам с мечом придет – тот от меча и погибнет!». Китайцы искали «новое жизненное пространство», новые земли и легли в эту же землю. Навечно. Раненых почти не было. Чадно горели обломки китайской бронетехники.