Чтение онлайн

– Из стерженька в этой штуковине на поверхность выливается молекулярный поток, – пояснил Джонни. На лице Мак-Кендрика проступило изумление:

– Да как же можно это в голову просунуть?

– А мы и не будем. Зачем? – Джонни извлек из своего универсального набора анодную пластину. – Где те капсулы, которые удалось вытащить?

Мак-Кендрик протянул ему одну – два бронзовых полукружия. Отрезав несколько кусочков электролитного провода, Джонни взял молекулярный гальванический пистолет и соединил провод с электродом, через который подавался ток на стерженек, распыляющий металл. А другой конец провода положил на кусочек бронзы. Вторым проводком соединил бронзу с анодной пластиной, затем длинным проводом связал разъем обратной связи анода и разъем токового входа пистолета. Джонни собирался просто заменить кусочек бронзы обычным распыляющим стержнем пистолета, а потом зашунтировать распыляющий узел, но вместо этого заставил ионный поток через провод течь на анодную пластину.

Именно для того, чтобы получить устойчивый электролиз, он собрал схему обратной связи к пистолету. Когда все было готово, он нажал «курок». Анодная пластина начала покрываться бронзой. В капсуле, извлеченной из черепа психлоса, появилась крохотная дырочка. Пораженный Мак-Кендрик, неважно разбиравшийся в тонкостях электрических премудростей, воскликнул:

– Она уменьшается!

– Мы заставили молекулы металла устремляться к аноду. По-моему, это называется «электролиз». Просто мы не позволяем молекулам разлетаться, а направляем на анод.

Он передвинул проводок на кусочке бронзы, чтобы приток ионов ударял в другой участок, а истечение происходило из нового места. А Мак-Кендрик все повторял, оторопело уставившись на бронзу:

– Да ведь металл исчезает!

– Чтобы появиться на анодной пластине, – успокоил его Джонни. – Причем, заметь, все это можно проделать, не забираясь в мозг!

Он отмерил новый кусочек провода и небольшой сварочной горелкой оплавил кончик, придав ему округлую форму.

– Если сгладить все острые углы, сможешь ли ты через то отверстие вот таким проводком добраться до бронзовой капсулы в мозгу, не задев нервных окончаний? А потом проделать то же самое с противоположной стороны?

Тут-то Мак-Кендрик был на высоте! Не причинив психлосскому мозгу никакого вреда, можно было преспокойно проколоть кору его по меньшей мере в двух местах.

– Давай попробуем! – оживился он, забыв о своем желании отложить все важные дела до утра.

Трупы психлосов лежали на двух горняцких тачках за дверью. Бесчувственное тело Пьера куда-то исчезло. Мак-Кендрик позвал двух медсестер и еще одного врача. Общими усилиями они вкатили тачку с трупом психлоса-рабочего в свою «анатомичку». Этот психлос был крупнее всех, с кем им приходилось иметь дело раньше. Кое-как они переложили его на стол.

– Он, наверное, еще не оттаял внутри, – предположил Джонни.

– Велика важность, – отмахнулся Мак-Кендрик. – Ты разве забыл, что мы поднакопили приличный опыт? Чего только не было! Иногда я был уверен, что мы вообще не сможем оперировать.

Он взял стопку микроволновых прокладок и пришлепнул их с обеих сторон головы психлоса для ускоренного размораживания. Господин Цанг протянул Джонни белый халат и очки без стекол. Недоумевая, для чего они, Джонни сунул очки в карман. Едва он открыл рот, чтобы отдать необходимые распоряжения, как вдруг поющая кнопка уныло завела: «Прошли веселые деньки, когда душа от счастья пела…» Вся медицинская бригада так и застыла. Картина и без того была жутковатой, а тут еще кто-то ни с того, ни с сего затягивает погребальную песнь! Джонни сунул неуемную кнопку-коробку Цангу:

– Чтоб я ее больше не видел!

И он занялся приготовлениями к операции, выуживая из своего «на все случаи жизни» набора инструментов анализатор металлов, который использовался в рентгеновском аппарате. Положив на него голову мертвого психлоса, он стал вертеть ручки настройки, добиваясь четкого изображения бронзовой капсулы. После этого Мак-Кендрик разомкнул челюсти психлоса и поставил между ними металлическую подпорку. Второй врач вытер растаявшую воду и передвинул микроволновые прокладки, чтобы еще больше ускорить процесс размораживания. Наклонившись к Джонни, одна из медсестер прошептала ему на ухо:

– Мне кажется, девочке не следует здесь находиться.

Обернувшись, Джонни увидел Патти. Вероятно, она вошла следом за ним и теперь с любопытством рассматривала белый череп. Впервые за последние несколько месяцев он увидел, что Патти хоть к чему-то проявляет интерес, и боялся насильным выставлением за дверь спугнуть наметившийся проблеск.

– Пусть остается, – прошептал он медсестре, и та вынуждена была смириться, хотя явно не одобряла такое его решение.

Наконец Джонни подготовил схему электролиза. Мак-Кендрик разглядывал эскизы нервных окончаний психлосского мозга, которые он набросал еще раньше. Положив рисунки перед собой, он взял приготовленные Джонни электролизные провода и приступил к работе. Глядя в проекционный экран и сверяясь с рисунками, он начал пропихивать закругленные проводки внутрь. В конце концов, обходными маневрами, он добрался до бронзовой капсулы, внедренной в мозг психлоса. Вторым проводом проделал то же самое с обратной стороны. Убедившись, что все готово, Джонни щелкнул переключателем. Анодная пластина начала покрываться бронзой. Наблюдая за проекционным экраном, можно было подумать, что Мак-Кендрик аккуратно стирает пятно. Капсула становилась все меньше и меньше. Приблизительно через полчаса от бронзы не осталось ни малейшего следа. Мак-Кендрик осторожно высвободил провода.

– Теперь посмотрим, не повреждены ли нервные ткани, – пробормотал он.

Медики быстро облачились в клеенчатые фартуки, натянули перчатки, приготовили необходимые инструменты, в том числе и пилу. Медсестра снова наклонилась к Джонни:

– И все же я настаиваю. Это зрелище не для детей.

Сколько ей? Десять?

Патти сидела на высоком табурете, с интересом наблюдая за происходящим. Прогнать ее Джонни не решался.

– Оставьте ее в покое, – прошептал он.

Предусмотрительно подставив тазы, разложив тряпки, они включили пилу. Пила с мерзким визгом погрузилась в череп. Потекла зеленая кровь, которую тут же вытирали. Мак-Кендрик, видно, настолько набил руку в распиливании психлосских черепов, что за считанные минуты добрался до места, где совсем недавно была бронзовая капсула. Вооружившись зеркалом, он обследовал нервные ткани.

– Крошечный ожог все-таки заметен, – сказал он.

– Надо уменьшить силу тока, – сказал Джонни.

Он занялся установкой реостата в цепи. Медицинская бригада тем временем, поднатужившись, перетащила труп со стола на тачку. Потом тачку выкатили в коридор, а через несколько минут место психлоса-работяги на столе занял бывший психлосский начальник. Идя по уже проторенной дорожке, с бронзой в его мозгу они покончили быстро. Потом настала очередь серебряной капсулы. Мак-Кендрик вновь обратился за помощью к своим рисункам. Затем, вооружившись электролитными проводами, он добрался до цели. Все шло прекрасно, пока не задел плавкую вставку. Она была такой крошечной и так быстро плавилась, что пришлось изрядно повозиться, чтобы, осторожно манипулируя проводками, вывести наружу все серебро без остатка. Наконец все было кончено. Снова визг пилы, зеленая кровь и склонившийся над обнажившимся психлосским мозгом Мак-Кендрик… Выпрямившись, он восхищенно посмотрел на Джонни. Этот парень изобрел оригинальнейший метод проведения операций! Мак-Кендрик уже рисовал в воображении, как можно будет извлекать пули и металлические осколки, не делая глубоких надрезов. Электролизная хирургия!

– Ну что же, с трупом испытание прошло удачно, – сказал Джонни, взглянув на часы. – Уже почти полночь. Завтра испробуем на живом психлосе. Идет?

С семи утра следующего дня команда Мак-Кендрика начала готовить операционную.

– Мы мало знаем о психлосских болезнях, – сказал он Джонни. – Их разлагающиеся трупы могут стать источником опасной инфекции. Опасной для самих психлосов. Так что переодевайся и готовь новые провода.