Чтение онлайн

За его спиной возник образ Хранительницы, прозрачный, безликий, он звал ее:

«Иди ко мне, Тхайла. Теперь тебе не надо объяснять дорогу».

«Нет, не надо».

Тхайла поднялась:

– Извини, Вум. Я не должна говорить о таких вещах. Мне надо идти.

Она вышла, не дожидаясь ответа. Он не окликнул ее, как окликнули бы большинство мужчин. Девушка подошла к Тропе, приказала доставить себя к Хранительнице и спустя мгновение исчезла из Дома Вума.

Тхайла не знала, где живет Хранительница, но теперь ей было необязательно хорошо знать какое-либо место, чтобы Тропа доставила ее туда. Теперь она умела ею управлять.

Всходила луна. Тхайла могла ориентироваться и в темноте, но серебристый свет, падающий косыми лучами через просветы в густых кронах деревьев, завораживал ее. Деревья стали громадными, влажными и жуткими. Лунный свет уже не мог пробиться через темные заросли, но Тропа не прерывалась, лишь превратилась в очень узкий, извилистый проход в густой листве. Тишину нарушал только стук водяных капель.

Тропа заканчивалась у скалы, настолько заросшей густым мхом, что не было видно камня. Джунгли вплотную подступили к большому зданию, имевшему магическую защиту. Тхайла сошла с белой гравийной дорожки и прошагала по влажной, раскисшей от воды земле к скрывающейся в нише двери. Дверь распахнулась перед ней, скрипнув проржавелыми бронзовыми петлями.

Внутри было светло и пусто. Лунный свет проникал через пустые оконные проемы с кое-где уцелевшими остатками каменных узоров и витражей – напоминание о былой роскоши. Украшенный резьбой потолок сохранился, хотя и благодаря волшебству, в целости, со всеми перекрытиями. Пол был вымощен простыми неровными плитами, но на протяжении всех этих прошедших в молчании столетий какая-то сила не позволяла пыли и опавшим листьям устлать его. Неподвижный воздух, казалось, сгустился.

Тхайла знала, что это за место. В дальнем углу чувствовалась магическая сила. Холодная, темная, она исходила из-под пола. Если это Часовня – а это непременно должна быть Часовня! – то там находится могила Кииф. Тхайла подавила желание подойти к ней, не ответив на призыв.

Она попыталась прийти к Хранительнице, а вместо этого попала в самое сердце Тхама, к месту упокоения его первой покровительницы Кииф. Но упокоилась ли Кииф? Вспомнив духа, сопровождавшего ее в Теснине, Тхайла засомневалась. Конечно, она могла и ошибаться в отношении этого духа, но думала, что ее догадка верна.

Она вгляделась в пустоту. В одном конце две двери вели в ризницу и к главному входу. Больше не было ничего – ни алтаря, ни святых весов, ни светильников. Боги оставили это место. Здесь не почитали Добро и Зло.

Тхайла не ошиблась. Это была проверка. Она вновь оглядела причудливый, неправильной формы ассиметричный зал, хотя обычным зрением видела только пятна лунного света на камнях. В двух углах были двери, в третьем – могила Кииф, четвертый угол пуст.

Она вспомнила второй коттедж, который совсем недавно видела возле Дома Вума. Там было два Дома, существующих независимо друг от друга в одном и том же месте. Вот и ответ. Часовня находилась в магическом Тхаме. А что же в этом месте в Тхаме земном?

И Тхайла переступила магическую черту.

Часовня как была, так и осталась, никуда не делась и могила Кииф, но теперь в пустом углу стояла кое-какая мебель – письменный стол, стул, высокий стеллаж с книгами, шкаф и кровать. Зачем кровать? Хранительница ведь никогда не спит. Возможно, иногда отдыхает. Сейчас она сидела за столом в ожидании.

Тхайла подошла к ней, пройдя половину Часовни.

Какое ужасное место! Здесь не было даже коврика.

Подойдя поближе, она увидела на столе толстую книгу и узнала ее. Рядом стояла тонкая серебряная ваза с одной-единственной лилией. Все это выглядело печально.

Как всегда, Хранительница была закутана в темное одеяние. Ее скрытая капюшоном голова покоилась на сложенных руках. Тхайла приблизилась и опустилась на колени, на грязный ледяной камень. Голова приподнялась, но лицо оставалось под магической защитой. Даже глаз не было видно.

Тхайла почувствовала странное спокойствие. Воспитанники прозвали ее Маленькой Хранительницей, так сказал Вум, а Вум никогда не шутит. Она знала, что это за книга, хотя сейчас ее голос был заглушен и тексты скрыты от нее. В этой книге значилось ее имя. Ей отводилась какая-то важная роль. Возможно, сейчас она узнает, какая именно.

– Твое могущество превосходит все ожидания, – прозвучал знакомый скрипучий голос. – Бейз клянется, что он открыл тебе только одно Слово.

– Так и есть, Благословенная.

– Ты, случайно, не узнала как-нибудь четвертое Слово? Никто тебе не шепнул?

– Нет!

– Не повышай на меня голос, дитя мое! Я пока еще могу требовать послушания. Тебе придется немного укротить свой норов, если не хочешь еще раз побывать в Теснине.

Тхайла вздрогнула.

– Вы унижаете себя угрозами, – сказала она, собрав все мужество, на какое была способна.

– Дерзкая девчонка! – проговорила Хранительница, но уже более мягко. – Тебе надо еще многому научиться, а времени мало. Времени чрезвычайно мало! Если бы ты пришла в Колледж тогда, когда должна была…

Воспоминания всколыхнулись в душе Тхайлы.

– Что?

– Не будем об этом. – Невидимые глаза изучали ее. Тхайла чувствовала: Хранительница читает ее мысли. – Итак, владея тремя Словами, ты начала постигать волшебство. Слухи о тебе разнеслись по всему Тхаму, как колокольный звон. Кое-что из сделанного тобою – это подлинное волшебство. И это только с тремя Словами! Такого не случалось со времен… С очень давних времен.

– Со времен Кииф?

– Со времен Трэйна. О, Тхайла, Тхайла, не будь ты такой упрямой и своевольной… Зло надвигается на нас. Наступили жестокие времена. А теперь заявил о себе узурпатор. Поднимаются драконы!

От последних слов у Тхайлы по спине побежали мурашки.

– Драконы? – прошептала она.

Вчера Тиил велел ей прочитать ужасную мрачную книгу о Драконьих войнах. Эта книга заставила ее вспомнить Теснину и мучительную смерть в пламени дракона. Из нее Тхайла многое узнала о драконах. Девушка поежилась. Странное шипение где-то наверху заставило ее подскочить, и только потом она сообразила, что это шум дождя, обрушившегося на крышу, и свист терзающего деревья ветра.