Чтение онлайн

– Здравствуйте, Павел Петрович, – она подняла глаза на высокого мужчину, стоявшего рядом. – Да какой день рождения? Уже почти месяц назад был.

Девятое сентября выпало на четверг, не на выходной. Вторая неделя, как открыли чайную, и у Юли голова шла кругом от волнения и вихря идей и мыслей. Официанты, молодые девушки и парни, в основном студенты-третьекурсники, требовали постоянного внимания. Нашелся прекрасный вариант с поставкой слоеного теста для круассанов. Ну, какой тут день рождения? А посетителей всё больше и больше. Вот уж действительно удачное место для «Чайного домика».

В обед позвонила мама. У них-то уже вечер, и они решили с папой выпить за ее счастливые двадцать три года. Как хорошо, что можно вот так просто созвониться, услышать родные голоса! Юля словно сама очутилась в маленькой теплой кухоньке на небольшой табуреточке с мягкой подушечкой тёмно-зелёного цвета. Родителям недавно поставили городской телефон, и теперь появилась прекрасная возможность разговаривать, так сказать, наедине. Ведь до этого Юля звонила с почтового отделения маме на работу, и с одной стороны их разговор слушали все сотрудницы почты, а с другой – весь большой коллектив маминого планового отдела. Теперь «лишние уши» не присутствовали при разговорах. Правда, входящий межгород на мобильном стоил недешево, но Юля об этом не думала.

Собственно, этим звонком родителей и ограничился весь день рождения. С работы ушла после десяти. А добравшись до дома, только и смогла, что попить чаю с тортиком, как сказала тетя Надя, «для порядка».

– Вот-вот. Моя самая любимая сотрудница до сих пор без поздравления, – лукаво улыбался директор.

Юля, привыкшая к строгому и порой даже грозному виду Павла Петровича, совершенно растерялась. Стояла как подросток и молча улыбалась.

– Ну так что? Идем сегодня праздновать? – уже без улыбки и даже как-то без вопроса спросил мужчина.

– Как скажете.

«Чайный домик» закрывался в одиннадцать вечера, но Юлия работала до семи. Разумеется, первые дни она тоже уходила лишь после закрытия, однако всё понемногу устаканивалось, и администратор старалась делегировать полномочия на старшую по смене.

В своем маленьком и очень уютном кабинетике Юля переобувалась в кроссовки. Не было ни времени, ни возможности купить какие-нибудь деловые сапожки, да особо и не хотелось. Так приятно после трудового дня дать возможность ногам комфортно разместиться в кроссовках и не спеша идти домой.

Ровно в девятнадцать ноль-ноль заиграла мелодия мобильного.

– Да, Павел Петрович, – Юля так надеялась, что утреннее предложение окажется просто шутливым замечанием.

– Юлия, я вас жду около входа.

Девушка застегивала курточку и пыталась ответить хоть на один из ста роившихся в голове вопросов. Потом не выдержала и нажала клавишу «2» – автонабор номера телефона тети.

– Да, Юленька, ты уже домой?

– Теть Надь… Я что-то не поняла. А ты не идешь праздновать? – Юля окончательно растерялась.

– Что праздновать? Солнышко, я не понимаю, – тетя Надя, несмотря на всю свою столичную представительность, иногда не к месту повышала голос. Она почему-то думала, что по телефону всегда нужно чуть ли не кричать.

– Ну, мой день рождения…

– В смысле? – по голосу стало ясно, что тетя – главный бухгалтер, совершенно не в теме.

– Теть Надечка, я перезвоню.

Юля уже всё поняла. Значит, последнюю неделю ей не казалось. Значит, ей не привиделось, что Павел Петрович как-то поменял свое отношение к ней. И дважды заезжал в чайную, так и не объяснив четко причины своего визита. И какое-то срочное совещание образовалось, на котором была только она. Нет, совещания были. Но общие. И она, как администратор «Чайного домика», на них обязательно присутствовала. Но тут – срочно и лично. Она еще напугалась, что к ней появились какие-то претензии. Однако генеральный директор рассеянно выслушал ее внеплановый отчет и отпустил, так и не сказав ни слова.

– Ой, Наташа, у меня столько для вас новостей!

Октябрь зачастил дождями, и Юля насквозь промокла, пока добежала от метро до дома Натальи Николаевны.

– Подожди с новостями, девочка моя, давай, держи вот полотенце, суши волосы, – хозяйка ловко подхватила мокрую Юлину куртку, протянула взамен большое полотенце и пошла в ванную, повесить куртку на сушилку. – И ноги обтирай. Насухо! А то, не дай бог, простудишься. Я даже и не думала, что ты придешь сегодня.

Наталья взяла у гостьи кроссовки, прислонила к батарее и уже наливала чай на кухне.

Юля с удовольствием расположилась в мягком кресле, вытянула ноги в вязаных тапочках, специально выделенных для нее, и блаженно улыбнулась.

– Наталья, как же у вас хорошо!

Квартира у Натальи Николаевны была однокомнатная, но огромная кухня и лоджия, на которую можно было выйти как из кухни, так и из комнаты, создавали ощущение столь необходимого порой простора.

– И что ты на этот раз принесла? – будто любопытная девочка, Наталья заглянула в белую коробку, которую Юля поставила на кухонный стол.

– Это мы, вернее я, экспериментирую. Давайте пробовать?

– Давай, давай. Но и новости не забудь, которыми ты меня заинтриговала прямо с порога, – лукаво улыбнулась хозяйка.

– Ну, вот пирожные, это первая новость. Мне Павел Петрович дал добро на эксперименты. Он тоже считает, что у нас должна быть своя какая-то фишка, – Юля откусила кусочек от своего сладкого эксперимента. – М-м-м-м-м, а ничё так, да?

– Очень ничё! – засмеялась Наталья. – Не видишь, я уже съела?

– Надо еще с формой поработать, – Юля задумчиво крутила в руке кусочек пирожного, рассматривая его с разных сторон.

Потом, словно вспомнив о чем-то очень важном, решительно отложила вкусняшку и, наклонившись к собеседнице, произнесла:

– Я – любовница!

– Кх-кх-кх, – закашлялась Наталья, встала, резко подняла руки вверх, снова откашлялась, постучала себя кулаком в грудь, отпила большой глоток чая и только после этого села и серьезно посмотрела на Юлию. – Кто?

– Я любовница Павла Петровича. Уже четыре дня. И мне нравится. И он мне очень нравится. Я не знаю, зачем я это сделала, – отмахнулась Юля от срывавшегося с губ Натальи Николаевны вопроса. – Вы тоже меня осуждаете? – Юлина решимость вдруг сникла, и она, ссутулившись, глубже задвинулась в большое кресло.