Чтение онлайн

— Даже боги не могут контролировать монстров. Почему эти люди решили, что им это под силу?

Неро пожал плечами.

— Гордыня.

Когда дело касалось преступлений, караемых смертной казнью, гордыня в глазах богов считалась даже более серьёзным проступком, чем покупка монстров на чёрном рынке.

— Уайлдфут продаёт живые изгороди-монстры? — спросила я у Неро.

Уайлдфутом звали торговца монстрами, которого Неро допросил на Чёрных Равнинах. Он явно сам придумал себе такой псевдоним, видимо, решив, что это очень подходящее имя для торговца монстрами [3] .

— Уайлдфут раньше продавал живые изгороди-монстры, — сказал Неро. — Но с тех пор он переключился на более мобильных тварей.

Я кивнула.

— Да, представляю, что живую изгородь не так-то просто передислоцировать на другую локацию.

Алек позади меня фыркнул.

Я повернулась и посмотрела на него.

— Что смешного?

Солнечный свет буквально отразился от его сияющих белых зубов.

— Никогда не думал, что увижу день, когда ангел будет рассуждать о дислокации живой изгороди.

Я ослепительно улыбнулась.

— Это ещё что. Я планирую шокировать тебя как минимум пять раз до конца дня.

— Мне уже не терпится. Люблю миссии с тобой, Леда, — Алек покосился на Неро и спешно поправился: — Эм, я хотел сказать, Пандора.

Протоколы Легиона довольно суровы в отношении таких вещей. Не положено называть ангела по имени. Поскольку у меня ещё не было ангельской фамилии, это немного усложняло дело. Люди в основном называли меня «Пандора», потому что я приказала вышить это на своей куртке. Я гадала, как долго Никс позволит этому продолжаться. Пожалуй, до тех пор, пока она не придумает ангельское имя, которое мне подойдёт и будет вселять страх в сердца наших врагов. Я не завидовала стоявшему перед ней невозможному заданию придумать мне имя, которое заставит людей бояться меня. Представляю, какую головную боль этой ей доставляет.

— И почему же это ты так наслаждаешься моими миссиями? — спросила я у Алека. — Ну, помимо колоссальной чести находиться в моём присутствии и нежиться в моём ангельском свете?

Айви издала сдавленный звук.

— Слишком? — поинтересовалась я у неё.

— Примерно в двадцать раз «слишком», — сказала она мне.

— А я-то думала, что я иронизирую.

— Ангелам не положено иронизировать. Они должны воспринимать всё совершенно серьёзно.

— О, я многое воспринимаю серьёзно. Мороженое, например, — я покосилась на Неро и Харкера с ангельским выражением на моём лице. — И мои отжимания на крыльях каждое утро.

Ни один из них не засмеялся — в конце концов, мы находились на публике — но я знаю, что им очень хотелось. Я осознала, что юмор помогает мне держать под контролем свои бешеные скачки настроения. Шутка то тут, то там утихомиривала назревающую бурю эмоций, вызванных Горячкой.

Однако Алек хохотал.

— Я так наслаждаюсь твоими миссиями потому, что обычно они скатываются в хаос в первые же полчаса.

Дрейк посмотрел на часы.

— Ещё двадцать минут осталось.

Когда он повернул руку, чтобы посмотреть время, свет отразился от циферблата его наручных часов. Ангел прыгнула на солнечный зайчик, скользнувший по тротуару.

— Хорошая девочка, Ангел, — я улыбнулась своей кошечке. — Покажи этому блудному солнечному зайчику, кто тут босс.

— Ты назвала кошку Ангел, — прокомментировал Неро с бесстрастным лицом.

— Ты же сказал переименовать её. И я не могу придумать более подходящего имени для кошки ангела, чем Ангел.

Неро ничего не сказал.

— Думаю, генерал Уиндстрайкер не оценил иронию, — сказал мне Дрейк.

— Бред какой, у него фантастическое чувство юмора, — я взглянула на Неро. — Покажи им, дорогой.

Неро сохранял серьёзную мину.

Вздохнув, я перевела взгляд на живые изгороди-монстры.

— Итак, все люди, которые купили сторожевых монстров у торговца, живут в этом маленьком кусочке привилегированного рая, примостившегося посреди города?

— Его живые изгороди-монстры пользуются популярностью, — сказал Неро. — Большинство жителей Котельного дистрикта купили их, хотя только двое из них раскошелились на экспериментальных сторожевых собак-монстров. И Максвелл Плентеус — один из них.

Я прочла золотую табличку, прикрученную к железному забору дома, перед которым мы остановились. Золотые буквы гласили «Максвелл Плентеус».

— Максвелл Плентеус? — я фыркнула, и надо признаться, звук был не особенно ангельским или царственным. — Он непременно придумал это имя.

Неро позвонил в звонок. Примерно через полминуты двери ворот открылись. Из-за них вышла женщина, одетая в тёмно-синий деловой костюм и широкополую шляпу с большим тёмно-синим бантом в белый горошек. Её высокие каблуки стучали по бежевой брусчатке.

При виде нас, трёх ангелов и трёх солдат, её глаза выпучились. Должно быть, она никогда не видела так много ангелов в одном месте. Лишившись дара речи, она просто уставилась на нас. Возможно, она не была бы так шокирована, если бы знала, что Харкер просто нянчится со мной. С другой стороны, знание того, что я и моя магия сейчас опаснее любого монстра, тоже не утешало.

— Вы знаете, кто мы? — спросил Харкер ведьму у ворот.

— Да, — осторожно ответила она. — Харкер Сансторм. Неро Уиндстрайкер, — её взгляд переместился ко мне. — И та самая Пандора.

О, так теперь я та самая Пандора? Я пыталась определиться, было ли это шагом вперёд или шагом назад.

— Мы ищем Максвелла Плентеуса, — сказал ей Неро.

— Мой муж погиб прошлой ночью, — её голос надломился. — Его пёс взбесился и убил его.

А теперь я чувствовала себя виноватой за то, что насмехалась над именем Максвелла Плентеуса, хоть он и сам виноват, что купил монстра.

— Этот пёс вообще не был псом, — невозмутимо сказал Неро.

Губы ведьмы задрожали от страха.