Чтение онлайн

— Вот, я хочу, чтобы ты это выпила…

Эвелин приподняла веки и увидела, что он протягивает ей стакан и две небольшие таблетки. Несколько секунд она смотрела на лекарство, затем покачала головой.

— Нет, я не хочу принимать снотворное.

— Да это, в сущности, и не снотворное, — успокоил ее Эндрю. — Просто очень легкое успокоительное, которое можно без рецепта купить в любой аптеке. Я сам им пользуюсь, когда мне предстоят длительные перелеты, — пояснил он, заметив недоверчивое выражение ее лица. — Ты от них не заснешь, тебе просто станет немного легче. Ты вся как натянутая струна, Лин, — мягко прибавил он, приподнимая ее голову.

Эвелин потрясло неожиданное осознание того, что ее лежащие вдоль тела руки так сильно сжаты в кулаки, что побелели косточки пальцев, а шея, плечи, руки и ноги охвачены таким напряжением, что все тело сотрясает мелкая дрожь.

— Как бы то ни было, но выбора у тебя нет, — негромко произнес Эндрю и, прежде чем она успела возразить, сунул ей в рот таблетки. Она едва не захлебнулась, глотая воду из услужливо подставленного стакана.

— Прости, — извинился он в ответ на ее укоризненный взгляд, — но сейчас тебе необходимо расслабиться.

Да, пожалуй, мысленно согласилась Эвелин. Думать — значит снова причинять себе боль, а с нее на сегодня уже хватит. С тяжелым вздохом, исходившим, казалось, из самых глубин ее существа, она снова закрыла глаза, отгораживаясь от всего мира. Раз уж ей пришлось выпить успокоительное, пусть оно подействует как можно скорее.

У нее наступила запоздалая реакция на шок. С того самого момента, как Эндрю явился утром с письмом от Винса, вдребезги разбившим все ее надежды, Эвелин действовала, как тяжело раненный человек, еще не осознавший до конца глубину свалившегося на него несчастья.

А из этого следовало, что когда она наберется смелости посмотреть в лицо реальности, то совсем расклеится и, скорее всего, навлечет на себя новую беду, но уже такую, из которой не выпутаться, как бы она к этому ни стремилась.

— Мы не должны делать этого, Эндрю — испуганно прошептала Эвелин. — Это неправильно. Это…

— По-моему, мы уже решили, что думать за нас обоих буду я, — спокойно перебил он и ласково сжал ледяные пальцы девушки. — Доверься мне, дорогая, — тихо попросил он. — Я тебя не подведу.

Девушка тяжело вздохнула. Попытка сопротивления совсем истощила ее силы, и она вновь погрузилась в спасительное молчание.

Эндрю по-прежнему сидел на кровати, глядя на нее. Ощутив на себе этот взгляд, она тупо подумала: интересно, что он видит? Жалкое измученное существо? Или другую Лин — ту, что растерялась при их первой встрече, почувствовав его открытую неприязнь? С тех пор в его присутствии она всегда чувствовала себя не в своей тарелке.

— Ты меня так не любишь из-за Аннабелл? Или из-за моей смешанной крови? — услышала девушка собственный голос, хотя вовсе не собиралась ничего говорить и даже не сознавала, что произносит слова вслух.

Однако реакция Эндрю заставила ее широко распахнуть глаза.

— Что?! — изумленно воскликнул он. — Я правильно расслышал? Ты действительно только что обвинила меня в расизме?

Она не собиралась его обижать, но, похоже, именно так и получилось.

— Тебе всегда было противно ко мне прикасаться, — пояснила Эвелин. — Ты старался даже не смотреть на меня. Что мне еще было думать?

— Во всяком случае, не то, что ты вбила себе в голову, черт побери! — Эндрю резко поднялся, и Эвелин вдруг почувствовала себя ужасно одинокой. — Так ты всерьез решила, что я настолько примитивен, что противился твоим отношениям с моим братом из-за расовых предрассудков?

Похоже, это не укладывалось в его голове.

Ею снова овладела апатия, и в ответ на взрыв его возмущения она смогла лишь выдавить слабую покаянную улыбку.

Если дело было не в ее смешанной крови, то почему же она так не нравилась Эндрю? Что-то, несомненно, вызывало его неприязнь, это Эвелин знала точно. Даже сейчас.

— Отдохни-ка ты лучше, — проворчал он. — Поговорим об этом позже.

Очень хорошо, мысленно с благодарностью согласилась девушка, чувствуя, как спадает напряжение, сковывавшее ее тело. Они обо всем поговорят позже…

— Я все устроил.

Эндрю вошел в гостиную знакомой решительной походкой, и Эвелин невольно подскочила: не успел уйти — и уже снова тут как тут. Все это время он оставлял ее не больше чем на несколько минут и прилагал все усилия к тому, чтобы не давать ей погрузиться в пучину отчаяния, скрывавшегося за напускным спокойствием.

— Мы поженимся завтра утром, перед тем как твои дядя и тетя уедут в круиз.

— Ох, — бледнея, выдавила Эвелин. Сердце у нее упало — девушка вдруг со всей ясностью представила, что ей предстоит. Неужели она допустит, чтобы этот фарс состоялся?

Эндрю пристально посмотрел на невесту и помрачнел, увидев, как ее белые зубки прикусили полную нижнюю губу.

— Вивиан согласилась быть твоей свидетельницей, — сообщил он, — Кстати, она просила тебя позвонить ей. Я пообещал, что ты сделаешь это. — Его губы тронула легкая улыбка. — По-моему, она считает, что я удерживаю тебя здесь насильно, так что разуверь ее в этом, пожалуйста. Согласна?

Эвелин не настолько утратила способность воспринимать происходящее, чтобы не уловить прозвучавшего в его голосе вызова.

— Я…

— У тебя найдется белое платье? — спросил Эндрю.

Впервые за последние сорок восемь часов он задал ей вопрос, требовавший ответа, но она настолько растерялась, что не нашлась, что сказать.

— А… Я не знаю.

Ее сознание не поспевало за стремительными действиями новоявленного жениха. Впрочем, он намеренно старался делать все так, чтобы она не могла собраться с мыслями и выдвинуть возражения.

— Для чего мне платье? — наконец выговорила Эвелин.

— Чтобы было в чем выйти за меня замуж, — вздохнул Эндрю, засовывая руки в карманы. — Если помнишь, ты изорвала свой подвенечный наряд в клочья.