Чтение онлайн

Она специально проконсультировалась с медиками на этот счет; они участвовали в допросах Кирхи достаточно часто и знали, что на него действует, а что пет, и что доставляет ему удовольствие. «Фирекканское Наилучшее» значилось среди того, что «способно доставить ему удовольствие». Организм килратхов легко переносил алкоголь, к тому же они предпочитали сырую, но приправленную специями пищу. Поэтому она прихватила с собой несколько бутылочек своего любимого напитка. Так, на всякий случай.

Она осторожно поставила на стол между ними первую зеленую стеклянную бутыль, а также фирекканскую питьевую вазу из переливающегося голубого стекла и килратхскую фарфоровую чашку, покрытую красной эмалью, больше похожую на глубокое блюдце, чем на чашку, поскольку представители кошачьих лакают свои напитки языком. Он посмотрел на бутыль со смешанным чувством любопытства и подозрительности.

— Можешь проверить чашку или возьми одну из своих, — предложила она. — В любом случае бутылка у нас общая. Мы называем этот напиток «Фирекканское Наилучшее». Я справлялась у медиков, и они заверили меня, что в нем нет ничего такого, что повредило бы твоему организму. Даже наоборот, оно окажет благотворное воздействие на твой желудок. — Поскольку он все еще колебался, она, наклонив голову набок, добавила: — Хантеру он очень понравился. Или среди килратхов не принято делить с кем-нибудь напитки и общие интересы?

Она открыла бутылку, налила себе напитка и, сунув клюв в длинное узкое горлышко вазы, сделала один быстрый глоток. Кирха заворчал и плеснул себе в чашку, затем поднес ее ко рту, взглядом приглашая ее посмеяться над тем, как осторожно он пробует содержимое чашки.

Глаза его округлились, зрачки расширились. Он поднял голову и внимательно посмотрел на нее.

— Что, не нравится? — спросила она, несколько разочарованно.

Он закашлялся и заморгал глазами.

— Совсем… наоборот, — выговорил он. —А я удивлялся, почему это принц выбрал вашу систему для своего «Сивар— Есхрада». Теперь-то я понимаю. Захватив Фирекку в свои лапы, он смог бы привлечь к этому своих агентов и сколотить хороший капитал, — он слегка приподнял чашку, — и все это абсолютно без ведома Императора!

— Да, твоего принца ждало бы несколько сюрпризов, — сказала К'Каи гордо. — Фирекканцы хоть и выглядят мирно, но знают, как за себя постоять.

— Если вы умеете готовить такое питье, то тебе нельзя не поверить. Это действительно напиток, достойный воинов! — Кирха снова склонился над своей чашкой, его язык быстро собрал все, до единой капли. Он поднял голову от чашки, чтобы перевести дыхание, всем своим видом показывая, что не отказался бы еще от одной порции.

Довольно кудахтнув про себя, К'Каи удовлетворила его желание, не забыв и себя. Разливая питье но сосудам, она заметила, что усы Кирхи поднялись вверх, а глаза сузились, что, как ей сказали, у килратхов было признаком большого удовлетворения.

— Клянусь Сиваром, К'Каи, этот твой эликсир действительно оказал благотворное воздействие на мой желудок! Я уже было подумал, что затея моего господина обернется для меня лишь бесконечной цепью этих чертовых допросов и болей в желудке!

— Не стесняйся; там, откуда я взяла эту бутылочку, их осталось еще немало, — обнадеживающе сказала К'Каи. — И я могу принести для тебя еще. Думаю, чашка напитка к обеду будет полезна, особенно после всех этих дурацких медикаментов, которые подорвали твое здоровье.

Кирха заворчал. Или замурлыкал, а может, и то и другое:

— А сейчас, раз уже пришла пора откровения, я бы не прочь напиться.

К'Каи раскудахталась, испугав его столь неожиданной реакцией.

— Это именно то, чего хотела и я, — сказала она ему. — Я, так же как и ты, разочарована тем, как складываются дела, ради которых прилетела сюда, а поскольку причиной всему являются земляне, у меня не было ни малейшего желания напиваться в компании с кем-нибудь из них.

— И поэтому ты выбрала в собутыльники меня? — покачал головой Кирха, язык его уже слегка заплетался. — Боюсь, ты не говоришь и десятой доли правды.

К этому времени они выпили с К'Каи уже по три чашки, а бутылка опустела лишь наполовину. Она разлила еще по одной.

— Правда заключается в том, что у нас с тобой гораздо больше общего, чем с голокожими двуногими со станции «Сол», — сказала она. — Мы оба понимаем, что такое честь. Ты находишься в тюрьме, хотя и дал слово служить Хантеру, а я тоже попала в положение пленницы, поскольку не могу покинуть эту станцию, пока не получу ответа от Высшего командования, а они и не собираются давать мне ответ.

Его глаза слегка остекленели от усилия понять столь мудрено закрученную фразу.

— Мы — два чужака в море вероломных бесшерстных обезьян, — согласился он. — За дружбу!

Он поднял свою чашку, она подняла свою вазу — и они разом осушили сосуды. Она налила снова. В ушах у нее начало шуметь, и К'Каи ощутила приятное тепло и расслабленность, словно без всяких усилий парила в восходящих потоках горячего воздуха.

— А что тебе, собственно, нужно от этих обезьян? — спросил он наконец.

Она сощурила глаза и уставилась на дно своей вазы.

— Когда килратхский принц покинул мою планету, он забрал с собой в качестве заложников несколько моих сородичей, — горько сказала она; его глаза расширились, а уши прижались к голове. — Среди них была моя племянница. Я хочу, чтобы все они вернулись домой. Но Высшее командование продолжает твердить, что они ничего не могут поделать! — Она сделала большой глоток «Наилучшего». — Не хотят, так будет вернее.

— Теперь я начинаю понимать, почему лорд Ралгха решился на такой шаг, — сказал он, последовав ее примеру. — Принц не должен был так поступать. Это бесчестно, это противоречит Кодексу воина — прятаться за спинами заложников! Гнев Сивара падет на его голову и на головы его потомков до восьмого колена!

— Я бы хотела, чтобы гнев Сивара подпалил задницы и этих бескрылых болванов-землян из Высшего командования, — ответила К'Каи. Она подняла голову, чтобы взглянуть на него, и на какое— то мгновение ей вдруг показалось, что килратхов стало как бы двое. Что и говорить, им попалось особо крепкое «Наилучшее». — Какая польза от договора, если он не обеспечивает равноправия сторон?

— Для представительницы женского пола ты судишь слишком категорично. Но это верно: С тобой обошлись далеко не по чести, — согласился он.