Чтение онлайн

Эскадрилья Гарри была задействована во всех воздушных сражениях. «Ястребы» совершали шесть-семь вылетов в день, летая до изнеможения и неся тяжелые потери. В один прекрасный день Гарри с ужасом осознал, что он единственный, кто остался в живых из первоначального состава эскадрильи. 15 сентября в решающем сражении в небе над южной Англией приняли участие 400 немецких истребителей и 300 «спитфайров» и «харрикейнов».

Удивительно, но решающей победы не одержал никто. Ла-Манш оставался спорной территорией, и военные действия продолжались. Гитлер был вынужден отказаться от своего грандиозного плана «Морской лев», предусматривавшего вторжение в Великобританию. Но Англия, как и прежде, воевала в одиночестве, и фюрер мог теперь переключить свое внимание на Россию.

В Берлине в начале ноября шел сильный дождь. Генрих Гиммлер в черном эсэсовском мундире вылез из машины и вошел в центральное управление гестапо на Принцальбрехтштрассе. Когда он шел по коридорам в свой роскошный многокомнатный кабинет, его появление сопровождалось легким шумом, издаваемым охранниками и штабными работниками. Он отдал приказание своему секретарю, вошел в кабинет, сел за стол и стал просматривать документы. В дверь постучали.

– А-а, штурмбанфюрер Хартман.

– Рейхсфюрер! Чем я могу быть вам полезен?

На Хартмане была необычная форма: летная куртка и галифе, как в Люфтваффе, но серого цвета. Судя по петлицам, он был майором СС, однако на мундире была эмблема Люфтваффе, а на рукаве – нашивка СД, разведки СС. Тридцать лет, высокий рост, мужественное, с резкими чертами лицо и коротко подстриженные рыже-каштановые волосы. Его тяжело ранили, когда в бою был сбит его истребитель. Оправившись от ранения, он получил назначение в службу авиационных курьеров. Однажды он перевозил Гиммлера, и его «Физелер-Шторх» был подбит «спитфайром». Хартман спас положение, и в результате его перевели в СС, назначив на должность личного пилота Гиммлера. Когда рейхсфюрер обнаружил, что молодой человек имеет ученую степень доктора права, он настоял на том, чтобы тот исполнял также обязанности его персонального помощника.

– Наступление на Лондон продолжается, – изрек Гиммлер. – Я был у фюрера. Наши танки еще будут стоять у Букингемского дворца.

Не уверенный в правоте его слов, Хартман вслух сказал: «Вне всякого сомнения, рейхсфюрер».

– Однако, – продолжал Гиммлер, – я говорил о ситуации с военной разведкой в Англии с адмиралом Канарисом, и, откровенно говоря, дела там обстоят не лучшим образом. Все агенты Абвера были арестованы.

– Не совсем так, рейхсфюрер. Тринадцатый отдел, который вплоть до своей смерти от рака в прошлом году возглавлял майор Кляйн, завербовал до войны несколько глубоко законспирированных агентов.

– Неужели? И кто же эти люди?

– В основном ирландцы, недовольные британским истеблишментом. А также граждане нейтральных стран – несколько испанских и португальских дипломатов.

– Вы хотите сказать, что у нас есть агенты, о которых военная разведка ничего не знает?

– Так точно.

Гиммлер одобрительно кивнул: «Хорошо. Удостоверьтесь, что они на месте и готовы работать».

– Будет исполнено, рейхсфюрер.

Хартман вернулся к себе в кабинет. Его секретарь Труди Браун, сорокалетняя вдова фронтовика, вопросительно подняла на него взгляд из-за своего стола. Она была очень предана Хартману – такой герой и к тому же трагическая фигура: его жена погибла во время первого налета англичан на Берлин.

– Проблемы, майор? – спросила она.

– Можно сказать и так, Труди. Принесите кофе.

Он сел за стол, через две минуты появилась Труди с чашкой кофе для него и чашкой для себя. Она села на стул.

– Труди, вы работали в Тринадцатом отделе. Список, о котором вы мне говорили, список Кляйна. По возможности полно изложите мне его содержание. Особенно то, что касается испанцев и португальцев, находящихся у нас на содержании.

– Фернанду Родригиш время от времени передает нам не очень ценную информацию. Он служит в португальском посольстве в Лондоне.

– Так, – сказал Хартман. – А кто еще?

– Некая Сара Диксон, служащая военного министерства в Лондоне.

Хартман выпрямился на стуле: «Вы серьезно? Дайте мне ее досье».

Фернанду Родригиш работал торговым атташе в португальском посольстве в Лондоне. Его брат Жуэль служил торгпредом в португальском посольстве в Берлине. Хартман прочел досье на обоих и понял, что они сотрудничали ради денег. С Сарой Диксон дело обстояло иначе. Вдове банковского служащего, умершего в 1917 году от ран, полученных на поле боя, было 45 лет. Она родилась в Лондоне от отца-англичанина и матери-ирландки. Ее дед принимал активное участие в Пасхальном восстании в Дублине, организованном Ирландской республиканской армией, и был расстрелян англичанами. Она жила одна и работала в военном министерстве с 1938 года. Первоначально Сару завербовал один из активистов ИРА, который по совместительству работал на Кляйна и на СД.

Хартман поднял глаза от бумаг: «Свяжитесь с этим Жуэлем Родригишем, пусть свяжется через диппочту со своим братом в Лондоне. Тот должен будет войти в контакт с миссис Диксон и удостовериться, что мы можем на нее рассчитывать».

– Слушаюсь, майор.

В тот вечер Хартман сопровождал Гиммлера на прием, устроенный фюрером в бальном зале гостиницы «Адлон». Там же были министр пропаганды Йозеф Геббельс, глава военной разведки адмирал Канарис и министр иностранных дел фон Риббентроп.

– Не хватает только этого толстого осла Геринга, – зло прокомментировал Гиммлер, жестом отсылая официанта с шампанским. Хартман был сильно огорчен последним обстоятельством. – Хотя ему, наверное, стыдно появляться здесь после провала в Британии.

Хартман в знак протеста закурил сигарету, поскольку знал, что Гиммлер не выносит табачного дыма. Прежде чем тот успел отреагировать, в зале появился Геринг.

– Женщина, которая держит его под руку, – спросил рейхсфюрер, – это не баронесса фон Хальдер?

– Я полагаю, что это она, – ответил Хартман.

– Она что, его любовница?

– По моим сведениям, нет, рейхсфюрер.

– У нее ведь муж американец?

– Он погиб много лет назад.

– У нее недурные бриллианты. На что она живет?

– Отец ее покойного мужа – американский сенатор, миллионер. Он создал для нее трастовый фонд в Швеции.

– А кто эти два офицера Люфтваффе?

– Тот, который в белом фраке, – майор Адольф Галланд. Он сбил больше всех самолетов в Битве за Британию. Капитан – барон фон Хальдер, сын баронессы. Блестящий летчик. Мы недолго летали вместе. У него есть брат-близнец, который служит в британских ВВС.