Полёт совиного пёрышка

Annotation

Мне было шестнадцать, когда я потеряла всё: родителей, дом, наследство, и сама лишь чудом избежала казни. И магия после пережитого так и не пробудилась. Чтобы выжить, я изменила имя и согласилась на брак с человеком, клявшимся моему отцу позаботиться обо мне. Но семейная жизнь принесла немало неприятных сюрпризов: я терпела множество болезненных ритуалов в попытке разбудить дар, а приобрела лишь тяжкий недуг и стала для мужа обузой. Теперь мой дом - полуразрушенный старый замок в глуши. Ни друзей, ни уважения и обещанной заботы, ни дара, ни шанса на помилование, только тоска и одиночество. Однажды я нашла раненую сову и выходила её. Птица стала мне единственным другом, а ещё я узнала о необычных свойствах совиных перьев... Может быть, это мой шанс на исцеление и новую жизнь? Двухтомник. Том I Аннотация

Глава 1

Глава 1

– Лиз!

Я оттолкнулась ладонями от холодного камня и понеслась встречать гостью; звук быстрых шагов гулко отскакивал от стен галереи, выходящей во двор. Отсюда отлично просматривался обширный участок главной аллеи, заросшей до неприличия стараниями нерадивого садовника, и сквозь завесу дождя я рассмотрела блестящую от влаги тёмную крышу ландо. Перейдя на бег, я пронеслась сумрачными коридорами и скатилась по лестнице, едва не споткнувшись на предпоследней ступеньке: Нальда, несмотря на неоднократные напоминания, так и не расправила складку полуистёртого ковра. Да и не почистила его как следует. Ладно, игнорирует меня, так от Ализарды не отвертится.

– Куда вы в таком виде, дэйна?! Льёт как из ведра! Плащ накиньте!

Ну-ну. Как уборку качественно делать, так нет никого, а как хозяйкой командовать – то вот она, красавица, делает вид, что сражается с паутиной в углу, между уродливой напольной вазой и лестницей. Я это сражение ещё вчера выиграла. Усмехнувшись, я, почти не глядя, сдёрнула с вешалки накидку и толкнула тяжёлую высокую дверь.

Не так чтобы и лило. Но капало изрядно, да. В сырую погоду здесь мало красивого: сад превращался в непролазные заросли, замковые стены и башни становились угрюмыми и мрачными, на протянувшуюся за пределами замка деревушку падала завеса тумана. А вот Бейгорские горы оставались неизменно прекрасными: и в дождь, и в жару, и в туман, но вид на них открывался с другой стороны.

В этот момент моя драгоценная гостья шагнула на залитую потёками воды дорожку, и я невольно посочувствовала её обуви: кремовые туфельки на тонком каблуке никак не предназначались для путешествий в такую погоду.

Держать зонт над головой высокой Лиз низковатому кучеру было неудобно, но она не замечала его неуклюжих попыток спасти её шляпку и элегантно уложенные локоны и завитки. И улыбалась из-под низко опущенного зонтика, не забывая сохранять истинно королевскую поступь. Не шла – парила и плыла, впрочем, если дождь не прекратится в ближайший час, по дорожкам и впрямь можно будет плавать. Надеюсь, моя маленькая сова уже вернулась.

– Ласточка моя!

Мы обнялись на верхней ступеньке, едва Ализарда ступила под крышу и одарила доставившего её слугу лучезарной улыбкой, за что тот тут же простил ей и неудобный рост, и каблуки, и слишком маленький зонт, со спиц которого ему капало за воротник.

Вымокший зонт отобрали и пристроили сушиться, гостью радушно поприветствовали, и чудесную золотисто-бежевую накидку с шёлковой отделкой повесили со всей почтительностью. Моей, скромной, из тонкой тёмно-зелёной шерсти, почтения досталось меньше.

– Яола, будь добра, проводи кучера на кухню, пусть обсохнет и переждёт дождь. И перекусить что-нибудь человеку дайте.

– Дэйна Гертана, да как же..? Дорогу-то не размыло, пусть себе едет обратно!

– Яола, - мягко обратилась к вредной экономке Ализарда. – Я полностью разделяю пожелание хозяйки. Спуск в Бейгорлаун достаточно крут и очень неудобен по ненастной погоде. Пусть переждёт. Крайне нелюбезно с нашей стороны выставлять человека за дверь.

Я благодарно улыбнулась. Не было у меня и пятой доли того очарования, с которым моя родственница располагала людей к себе. Несколько распоряжений – и вот уже экипаж определён под навес, кучер принят, обогрет и одарен горячим питьём, багаж Ализарды отнесён в её комнату, злополучная складка ковра на предпоследней ступеньке разглажена, а я довольна до крайности. И тем, как ловко моя красавица тётя ставила прислугу на место, и самим фактом её приезда. Пусть недолгим, Лиз редко задерживалась дольше трёх дней, но это будут счастливые дни, наполненные смехом и уютной болтовнёй за чаем.

– Как твоё здоровье, ласточка? – на меня внимательно, с искренним участием смотрели фиалковые глаза.

Ализарда безусловно красива и не выглядит на свой возраст. Нежная гладкая кожа, копна пшенично-русых кудрей, правильные, не лишённые изящества черты лица. Высокая для женщины, она очень стройна, а её талия тоньше моей, и корсетов тётя не носит. Она младшая сестра моей матери, и наша с ней разница в возрасте всего лет десять. Я на неё совсем не похожа; это больше не вызывало зависти, но как жаль, что мне не перепало даже капельки её неповторимого шарма.

– Хуже не становится, и на том спасибо, - пожала плечами я. – Что нового в Гельдерте?

– В столице каждый день новости, но ты же знаешь, я не читаю газет. Императору нездоровится, принцессе приписывают очередную интрижку уже не помню с кем, снова пугают повышением налогов: словом, всё как всегда. А, бургомистра сместили, на днях начнутся выборы нового. Собирать же всякие сплетни у меня нет времени. Ты не забываешь принимать свои микстуры и зелья?

Я закатила глаза и тяжко вздохнула. Забота, безусловно, грела душу, но знала бы тётушка, до чего эти зелья противные на вкус! А у одного ещё и запах отвратительный, хотя, если верить Вергену, над запахом он поработал и откровенную вонь убрал. Если верить, если верить…

– И вот рада бы сказать, что слабой памятью не страдаю… - съязвила я. – Не забываю, Лиз. Гадость гадостью, но жить всё ещё хочется, несмотря на то, как эта самая жизнь живётся… Так что, говоришь, с бургомистром? Сняли? За что?

Искусно подкрашенные глаза взирали на меня с неподдельным сочувствием.

– За взятки, - пояснила Ализарда тоном, который обычно используют при общении с несмышлёным ребёнком. – За что же ещё? Рута! Ужин в этом доме всегда так нерасторопно подают, или только мне так везёт?

Я оглянулась: в дверях комнаты отдыха, где я устроила дорогую гостью, маячила кухарка.

– Так я уточнить пришла, дэйна Данвел, - ширококостная Рута с плоским как блин лицом почтительно присела в сторону Ализарды. – Где прикажете накрыть, в чайной комнате или в обеденном зале?

И каждый раз, каждый раз уточняла! Почему этот вопрос ни разу не возникал во время нечастых визитов драгоценного моего супруга?

– Рута, а что, обеденный зал уже привели в порядок? Очистили от сваленного в него хлама, вытрясли ковры и мебель, заменили портьеры, да? – я говорила почти ласково. – Трещины в стенах заштукатурили, полы надраили? Про светильники и упоминать не стоит.