Чтение онлайн

Впрочем, сейчас мне было не до того. Я сидел, привязанный к стулу, под ярким светом двухсотваттной лампы и выслушивал неспешно расхаживающего по комнате военного. Широкие галифе, кожаные с вороным отливом сапоги, капитанские погоны. Человеком в галифе был никто иной, как Поэль.

–  …Перестройщики драные! Любители свободного трепа!.. Да вы половины того не сделали, о чем мыслил в пятьдесят третьем Лаврентий Павлович! Объединение двух германий, разграничение функций.партийных и государственных органов, отмена всяческих культов, пересмотр национальной политики - вот, что он предлагал. И тирана, к твоему сведению, грохнул тоже именно он. Теперь-то уже нет смысла скрывать.
– Резко обернувшись, Поэль срывающимся голосом прокричал: - Итак, повторяю вопрос: в каких отношениях ты находился с Серовым?

–  Не сходи с ума, Поэль…

–  Я тебе не Поэль, мерзавец! Называй меня гражданин начальник, понял?
– Рука его наотмашь хлестнула по моему лицу. Я стиснул зубы. Подумать только! Ящера бьют - и кто бьет?! Рохля, что раньше готов был лизать мне пятки, смахивать пыль с костюма!

–  Так вот, дорогуша, у органов есть сведения, что в перевороте, затеянном Никитой Хрущевым, участвовали и твои люди!

–  Бред!

–  Заблуждаешься, голубчик, не бред! Могу продемонстрировать кое-какие документики. Дин, к примеру, признал свою вину полностью.
– Поэль криво ухмыльнулся.
– И Безмен твой разлюбезный дал показания. Разговорчивый оказался паренек! И почерк хороший. В трех экземплярах все описал. Подробне-нько! С художественными оборотами! Если желаешь, устроим очную ставку. А попросишь - и «пятый угол» организуем. У нас, надо тебе сказать, Павел Игнатьевич, большие возможности в этом смысле.

Я бешено задергался на стуле.

–  Ну, ты у меня попрыгаешь, Поэль! Дай только добраться до твоей жирной шеи!

–  Руки коротки, Павлуша!
– Поэль насмешливо фыркнул.
– А если думаешь, что сможешь с нами тягаться, то в этом ты очень и очень заблуждаешься. Генерал Павлов тоже, помнится, поначалу, ерепенился, в грудь себя бил, чем только не стращал. Но сбили спесь. Кстати, за один-единственный вечерок. Всего-то и хватило могучему генералу - несколько часов задушевных диалогов. Есть, понимаешь, у нас. тут балагуры. Кого хочешь разговорят.

–  Ох, побеседовал бы я с твоими балагурами!

–  Побеседуешь, Ящер! Смею тебя заверить, очень и очень скоро.

–  Не надо с ним так, - мягко проговорил человек, сидящий в углу. До сей минуты он хранил молчание, и только сейчас я сообразил, что это Кора. Из-за бьющего в глаза яркого света я не мог его толком разглядеть, но голос узнал тотчас.

–  Что вы, в самом деле! Давите, ругаетесь… Ящер - человек неглупый и, конечно, понимает, что пойман с поличным, прижат, как говорится, к стенке. Так что обойдемся без угроз и рукоприкладства. Уверен, он все расскажет органам сам.

–  Что вы хотите от меня услышать?

–  А вы не догадываетесь?
– Кора участливо подался вперед, щелкнул выключателем, погасив ужасную лампу. Левой рукой деликатно прикрыл правую, видимо стыдясь зэковской татуировки.

–  В сущности, мы могли бы обойтись без вас, Павел Игнатьевич. Информации более чем достаточно. Вина Москаленко, Хрущева и прочих бунтовщиков доказана. Кое-кого нам, конечно, не удалось взять… Я хочу сказать - взять живым, однако большая часть заговорщиков уже сидит в камерах. Среди них более половины - ваши люди.

Я ошарашенно помотал головой. Бред продолжал раскручиваться диалектической спиралью - чем дальше, тем страшнее.

–  Да, да! Именно ваши люди! И не надо разыгрывать удивление, Павел Игнатьевич. В действительности все вы, разумеется, знали. Или, как минимум, догадывались. Готовился самый банальный переворот. В лучших традициях России-матушки. Командующий войсками Московского военного округа генерал Москаленко ввел в столицу танки, и одновременно особым приказом были подняты по тревоге войска ПВО с дислоцированными поблизости дивизиями.

–  И как ведь подло все было задумано!
– вмешался Поэль.
– Заранее услали Лаврентия Павловича в ГДР - якобы для подавления манифестаций. Все решили проделать тишком, за спиной!

–  Верно, - с тем же грустным оттенком в голосе подтвердил Кора.
– Именно в его отсутствие развернулась бурная подготовка грядущих арестов.

–  Трепетали, твари!
– прорычал Поэль.
– Вибрировали!.. Хотя, по совести сказать, правильно делали! Еще пару месячишек, и вс,е Политбюро было бы ликвидировано. Этот гадюшник давно уже затевал козни против власти. Еще при Иосифе Виссарионовиче. А о том, что Берию чтят и уважают как в армии, так и в МВД, они, конечно, знали. Никто об аресте даже не заикнулся бы! Просто не хватило бы отваги!..

–  Коллега прав, - мягко подтвердил Кора.
– Это у вас из Лаврентия Павловича почему-то вылепили этакого монстра. Надо было на кого-то свалить все политические перекосы, вот и свалили. На деле же этот человек пользовался огромным уважением и любовью.

–  Кому ты это объясняешь! Что он понимает в подобных вещах! Он же насквозь купленный! Что ему страна! Что ему благосостояние народа!..
– потрясая кулаками, Поэль тяжело прошелся по комнате.
– А ведь какую блестящую программу готовил Лаврентий Павлович! Не чета вашему Мишеньке! И национальных вывихов никогда бы не допустил.

–  И не допустит!

–  Да уж это наверняка!..
– Поэль приблизился ко мне, вплотную приблизил рыхлое лицо.
– А помнишь, как ты меня к дереву привязывал? Помнишь ту яму на поляне?

Я невольно содрогнулся. Разумеется, я все помнил.

–  Рольки-то поменялись, а. Ящер?
– он хохотнул.

–  Не дыши на меня, жиромяс! Ладонь

Поэля вновь обожгла мою щеку. Голову крепко мотнуло.

–  Ну что? Будем говорить?

–  О чем?

–  Как о чем? О твоих фокусах, голубь мой ясный. Это ведь твои парни устроили на Малоникитской побоище?

Я нахмурился.

–  Ты имеешь в виду ресторан «Южный»?

–  Хочешь, называй его южным, а хочешь, северным, только на самом деле это особняк Лаврентия Павловича. Сам Сталин разрешил ему там поселиться. Еще в старые добрые времена. А вот зачем туда сунулся ты, мне совершенно не ясно. Может, растолкуешь?

Я молчал.

–  Между прочим. Август твой повинился, рассказал, что в доме было полным-полно ваших «жучков». И с Москаленко, судя по всему, у тебя была налажена отменная связь. Впрочем, ты ведь его называл иначе.