Чтение онлайн

– Эй, эй… Всё хорошо? – скромно говорю я, чтобы только он услышал. В салоне тишина, видимо, мы единственные, кто бодрствует.

– Да, - он грубо убирает мою руку, заставляя почувствовать себя более неудобно, чем до этого.

Ладно…

– Ты… хочешь поговорить об этом? – я терпеливо жду ответа, но он не реагирует, он просто опустил голову и тянет волосы. – Хм, хочешь немного воды? – спрашиваю я, не зная, что ещё делать.

– Бля, просто дай мне перерыв, - он встаёт и ударяет ногой в кресло перед ним, уходя в туалет и громко хлопая дверью, из-за чего проснулось несколько пассажиров.

Пассажир перед нами поворачивается и кидает на меня раздражённый взгляд, я быстро извиняюсь, но сомневаюсь, что он понимает мои слова. Он начинает материться себе под нос или мне так кажется, потому что он говорит на другом языке. Затем он возвращается на своё место, надевая маску для сна, оставив меня в покое. Я по-прежнему сижу на своём месте, пускай всё утрясётся.

Какого хера только что произошло?

Я просто пыталась быть милой, он плакал, почти рыдал и я не знала, что делать. Я знаю, я ужасна в утешении людей, но я не сделала ничего неуместного, в отличие от него. Разве я перешла черту? Явно нет. Мне до сих пор интересно, почему он плакал. Из-за кино?

Из-за чего-то ещё?

Может быть, он на самом деле человек, которого описывают в новостях, каким он был, когда впервые вошёл в самолёт и относился ко всем со злостью в голосе. Неприятный эгоцентричный и поглощённый славой рок звезда, который заботится о себе и только о себе. До этого он был таким хорошим, таким разговорчивым и дружелюбным, но теперь, когда он обращается со мной таким образом, я сомневаюсь в этом. Он может быть незнакомцем, но я не приму это дерьмо.

Его поведение напоминает мне людей, которых я хочу оставить в Лос-Анджелесе. Эти глупые дети жаждут славы и величия, как мой бывший парень Бен. Пустые люди с пустыми мозгами, живущие фальшивой жизнью, пытающие контролировать всё вокруг них. Все они заботятся о своих лайках и количестве подписчиков в Instagram. Они просто раздражающие испорченные маленькие сопляки. Это делает меня такой злой.

Просто мысли о них портят мне настроение. Я беру мою бутылку и пью, беру из сумки телефон и пишу сестре.

« Теперь я понимаю, почему люди его так ненавидят… Он мудак.»

Кладу телефон, сфокусировав взгляд на открытом окне рядом со мной.

Небо чернее чёрного, теперь единственное, что ты можешь увидеть это внезапные лёгкие облака, освещённые светом самолёта. Я скрещиваю руки на груди, рукава его мега огромной толстовки висят по бокам подмышек. Я была очень мила с ним, даже согласилась поменять мой милый свитер, потому что он был «ужасным» для него. Прежде чем сесть он вздыхает, я не отвожу взгляда от окна. Думаю, это будет долгий полёт.

– Я… я извиняюсь, - говорит он его низким голосом. – Я не должен был делать этого.

Я не могу произнести ни слова, не хочу тратить своё время на таких людей.

– Ты на меня злишься? – спрашивает он, положив руку на мою ногу, заставляя взглянуть на него.

– Пожалуйста, не трогай меня, - говорю я, мягко убирая его руку в отличие от него.

– Я, правда, извиняюсь, Фрэнсис, - говорит он серьёзным голосом, но мягким тоном.

– Так будет лучше, - я отворачиваюсь, кусая свою щёку изнутри. – Я просто пыталась помочь тебе.

– Я знаю и извиняюсь. Это сложно для меня,- он прочищает горло, слегка хмурясь. – Я… Ты не понимаешь.

– Не понимаю что? – я не могу ничего сделать с моим голосом, но он этого заслуживает.

Он делает глубокий вздох, его взгляд направлен вниз на руки. – Почему я плакал, - он прочищает горло, играя с кольцом на пальце. – Это кино… оно напомнило мне мою сестру.

– Она любила бокс? – спрашиваю я равнодушно, всё ещё глядя на него.

– Нет, она ненавидела его,- он слегка хихикает, достаёт свой телефон из кармана. – Я заставлял её смотреть этот фильм вместе со мной, и она соглашалась только потому, что знала, как сильно я его люблю.

– Она хорошая сестра, - просто добавляю я.

– Да, она была, - он на половину улыбнулся, что-то увидев в своём телефоне.

Была?

– Вот она. Это последняя фотография, она сделана до аварии, - он показывает мне телефон, в его глазах явно читалась грусть.

Я смотрю на фото, красивая девушка с омбре и красивой улыбкой позирует на фоне рождественской ёлки. Она, правда, выглядит или выглядела как он, но более красивая. Только теперь я заметила, она была одета в свитер, в который была одета я час назад, но её свитер красный с такими же маленькими белыми усами. Может быть, поэтому он хотел изменить меня. Я сглотнула, чувствуя себя виноватой из-за того, что была зла на него.

– Что с ней произошло? – осмелилась я спросить, почти шёпотом.

Он делает небольшую паузу, кладёт свой телефон обратно в карман, поворачивает голову вперёд, он пытается держать себя в руках.

– Через неделю после Рождества, когда она возвращалась домой, - он делает паузу, сжимая губы вместе. – По заснеженной дороге, грузовик потерял управление и врезался в неё, - он кусает нижнюю губу, опуская глаза вниз.

– О боже, - я смотрю на него, желая сделать что-то, чтобы его утешить. Он кладёт руку на подлокотник и единственное, что приходит на ум, это взять его за руку, что я и делаю.

– Она попала в больницу в вегетативном состоянии, они ничего не могли сделать, чтобы спаси её, - в этот раз он не убирает мою руку, принимая её, нежно сжимая. – Спустя месяц, мы отключили её. Это было правильно, - он тяжело сглатывает, его глаза немного блестят. – Вот почему этот фильм делает меня таким эмоциональным.

Я пользуюсь моментом, чтобы ответить. Я предполагаю, что он не часто говорит то, что сейчас рассказал мне. Учитывая, что он всего лишь парень, которого я встретила два часа назад и это делает его менее чужим. В моей груди завязывается узел, я даже не могу представить, что он пережил. Потерял сестру. Маленькая часть меня умрёт, если я потеряю Джей, она всё для меня, и, кажется, он чувствует то же самое по отношению к своей сестре.

– Прости, Гарри,- я сочувственно ему улыбаюсь, глядя прямо в зелёные глаза. – Должно быть это так трудно.

– Всё нормально, это было давно, - добавляет он, сжимая губы в улыбке. Затем он смотрит на меня, его рот расплывается в улыбке. – Я тоже извиняюсь. Я редко плачу в общественных местах. Это было плохо для меня, я не должен был так обращаться к тебе.

Я возвращаю улыбку, не разрывая с ним контакт глаз.

– Не волнуйся, я в порядке. Понимаю, - я сжимаю его руку в своей, замечая, как его глаза возвращаются в нормальное состояние, оставляя глянцевый вид.