Чтение онлайн

Мне вспомнилось, что минувшая ночь была практически безветренной. Правда, летучий корабль мог подняться выше, туда, где чувствовался ветер.

— А иллюминаторы? — спросил Холмс.

— Никаких иллюминаторов, — ответил сэр Артур по-прежнему сонно и мечтательно. — Стены гладкие и черные, словно атласные. Иллюминаторы закрылись, от них не осталось и следа…

— Сэр Артур!.. — попытался возразить Холмс.

— Мистер Холмс, прошу вас, тише, — вмешалась леди Конан Дойл, склонившись к нему; ее лицо светилось — так внимательно она слушала супруга. — Дайте мужу закончить рассказ.

— Мне было совсем не страшно. Наоборот, я ощущал себя на удивление довольным и не хотел двигаться, — сказал сэр Артур. — Потом… вошли они и заговорили со мной. Они выглядели… на Земле нет ничего похожего! Очень бледные, с большими яркими глазами, в которых светился неземной ум. Они говорили со мной без слов — те звучали у меня в голове — и даже не шевелили губами!

— Ага, — вполголоса заметил Холмс. — Значит, губы у них были.

— Тише! — повторила леди Конан Дойл, поступаясь учтивостью.

— Что они вам поведали, сэр Артур? — спросил я.

— Они хотели меня изучить и выяснить, совместимы ли друг с другом наши расы, сможем ли мы мирно сосуществовать.

— Сосуществовать?! — вырвалось у меня.

— Да. И они меня осмотрели… Не могу описать этот процесс в приличном обществе. Скажу лишь, что осмотр был достаточно скрупулезным. Как ни странно, я совсем не боялся и испытывал только легкое неудобство, даже когда они применили иглы…

— Да-да, — пробормотал Холмс. — Иглы.

— Кто они такие? — спросил я, пораженный. — И откуда?

— С Марса, — еле слышно проговорил сэр Артур.

У меня закружилась голова, и не только от усталости. Леди Конан Дойл издала негромкий возглас изумления, а Холмс… тихо зарычал.

— С Марса? — процедил он. — А не из царства духов?

Сэр Артур выпрямился, оскорбленный его намеком.

— Я не говорил, что абсолютно уверен в своей правоте! Мне довелось пережить неописуемое. Естественно, я немного растерян!

Не успел Холмс ответить, как на пороге появился дворецкий.

— Сэр Артур… — начал он.

— Передайте Роберту, — сказал Холмс, ничего не объяснив, — что нам не нужно осматривать новые теоремы. Скажите ему, пусть известит, кого пожелает, — полицию, газеты, хоть самого короля.

Дворецкий ждал.

— А еще передайте, что он может брать с них за осмотр поля любую плату, — добавил Холмс.

Дворецкий с поклоном удалился.

— Они затопчут чертеж! — возразил сэр Артур, вставая с кресла. — Мы так и не узнаем…

— Вы уже все знаете, сэр Артур, — сказал мой друг. — Создатели полевой теоремы беседовали с вами лично.

Дойл вздохнул с облегчением.

— Да, это правда, — улыбнулся он. — Подумать только: стать их избранником, тем, кто познакомит с ними весь мир! — Он подался вперед и воздел руки, словно в молитве. — Они совсем не похожи на марсиан мистера Уэллса, — сказал он. — Не несут зла и не являются захватчиками. У них одно желание — стать нашими друзьями. Нет никаких причин для паники!

— Паника нам вряд ли грозит, — согласился Холмс. — Я сделал то, что вы просили, — разгадал загадку. — Он кивнул мне. — Благодаря моему другу доктору Ватсону.

— Никакой загадки нет, мистер Холмс, — сказал сэр Артур.

Холмс вытащил из кармана деревянный колышек, металлическую деталь и клочок черного шелка. Все это разложил перед нами на столе. От лоскутка поднялось облачко тонкой белой пыли, которое пахнуло горелым металлом и испачкало полированный стол.

— Вы правы, загадки действительно нет. — Холмс взял в руки колышек, и я заметил, что он туго обмотан несколькими зелеными стеблями. — Это я нашел в середине новой теоремы, той самой, которая так удачно появилась, как только я выразил желание получить свежие улики. К сожалению, ее создатели очень спешили и работали без обычной тщательности. Они забыли убрать колышек, который втыкали в землю, а потом привязывали к нему веревку, чтобы очертить круг.

Холмс провел длинным указательным пальцем вокруг колышка, показывая отметины на углах, оставшиеся от веревочной петли, и объясняя, почему на колышек туго намотались стебли пшеницы.

— Нет, ничего подобного не было, — покачал головой сэр Артур. — Марсиане все рассказали. Они пытались наладить со мной контакт, однако теоремы превосходят наше разумение. Вот почему эти существа пошли на такой риск, чтобы побеседовать со мной.

Холмс взял изогнутую металлическую деталь.

— От нагрева металл расширяется, — сказал он. — Это приспособление было весьма хитроумно помещено в мотор — так, чтобы при расширении нарушалось одно из электрических соединений: стоило температуре повыситься, и мотор глох. Отправляясь исследовать новые теоремы, вы, естественно, торопились, а мотор перегревался и выходил из строя.

— Марсиане разрывали электрическую цепь моего автомобиля — это неизбежный результат воздействия энергетического поля, питающего их корабль. Мистер Холмс, он летает в космосе — с Марса на Землю и обратно!

Холмс вздохнул и показал нам черный шелковый лоскут.

— Это все, что осталось от летучей лодки, — сказал он. — Точнее, от воздушного шара. Свечи внизу нагревали воздух, поднимали шар и обеспечивали свет.

— Огни были очень яркие, свечи так не горят, мистер Холмс! — возразил сэр Артур.

Холмс будто его не слышал:

— Обработайте шар магниевым порошком для фотографической вспышки. — Он потряс клочок шелка, и с него осыпалась белая пыль, потянуло слабым запахом серы. — Порошок вспыхивает, и вы ослеплены. Шелк превосходно горит. Свечи, шар, соломенный остов — все сгорает! Не остается ничего, кроме горстки праха… то есть порошка оксида магния. — Он провел пальцем полосу в пыли.

— Огонь меня не обжег, — заметил Дойл.

— Он и не должен был вас обжечь. Только ошеломить. Ваши похитители не глупы и не желают вам зла. — Холмс отряхнул руки. — Они хотели, чтобы мы вообразили себе корабль, способный спуститься с небес, выпустить опоры, встать на них, а затем снова взлететь со вспышкой пламени, словно китайский фейерверк. Однако это сооружение оставило следы от четырех ножек, расставленных как попало. Это показалось мне подозрительным. Если бы ножек было три и они стояли на одинаковом расстоянии друг от друга, конструкция получилась бы более устойчивой.