Чтение онлайн

— Эй…

Они обернулись к Харри, который разглядывал корешок билета.

— Ты можешь вспомнить, что тогда случилось, Бьёрн?

— Что?

— Куда тебя вызвали?

Бьёрн Хольм почесал бакенбарды:

— Значит, так, был ранний вечер…

— Можешь не отвечать, — прервал его Харри. — Это было убийство Эрленда Веннеслы в Маридалене.

— Правда?

— Оно произошло в тот же вечер, когда наша сборная играла на стадионе «Уллевол». Дата написана на билете. Семь часов.

— Ой, — сказала Катрина.

У Бьёрна Хольма на лице появилось страдальческое выражение.

— Только не говори этого, Харри. Пожалуйста, не говори, что Валентин Йертсен был на этом матче. Если это так…

— …то он не может быть убийцей, — закончила за него Катрина. — А нам ведь очень хочется, чтобы он им был, Харри. Так что скажи теперь что-нибудь по-настоящему вдохновляющее.

— Ладно, — ответил Харри. — Почему этот билет не валялся в мусорной корзине вместе с ватными палочками и трамвайными билетами? Почему он оставил его на столе, когда убирал с него все остальное? Положил его именно на то место, где мы его наверняка найдем.

— Он создает себе алиби, — сказала Катрина.

— Он оставил нам этот билет, чтобы мы стояли вот так, как сейчас, — произнес Харри. — Чтобы нас внезапно одолели сомнения, чтобы нас парализовало. Но это просто кусок билета, и он не доказывает, что Валентин был на матче. Наоборот, в глаза бросается не только то, что он якобы был на футбольном матче, в месте, где никто не запомнит конкретного человека, но и то, что он по необъяснимым причинам сохранил свой билет.

— На билете есть номер места, — сказала Катрина. — Может быть, сидевшие с обеих сторон и сзади вспомнят, кто на нем находился и не пустовало ли оно. Я могу поискать по номеру места, может, я и найду…

— Так сделай это, — ответил Харри. — Но мы пытались таким же способом проверить предполагаемые алиби в театре и кино. И выяснилось, что спустя три-четыре дня люди не помнят тех, кто сидел рядом с ними.

— Ты прав, — покорно сказала Катрина.

— Матч сборной, — сказал Бьёрн.

— Ну и что? — ответил Харри, заходя в ванную и уже собираясь расстегнуть штаны.

— Матчи сборной проводятся по правилам Международной федерации футбола, — сказал Бьёрн. — Хулиганство.

— Конечно, — прокричал Харри из-за двери в ванную. — Отлично, Бьёрн!

Дверь в ванную снова захлопнулась.

— Что! — закричала Катрина. — О чем это вы?

— Камеры, — сказал Бьёрн. — ФИФА обязывает организаторов снимать публику на случай, если во время матча возникнут беспорядки. Это правило возникло на волне футбольного хулиганства в девяностые годы, чтобы полиция могла идентифицировать зачинщиков беспорядков и осудить их. И они просто-напросто снимают трибуны на протяжении всего матча в таком хорошем качестве, что каждое лицо можно увеличить и идентифицировать. А у нас есть номер сектора, ряда и места, где сидел Валентин.

— Не сидел! — закричала Катрина. — У него нет никакого права оказаться на этой записи, понимаешь! Тогда нам придется начинать сначала.

— Конечно, они могли успеть стереть записи, — сказал Бьёрн. — Во время того матча беспорядков никаких не было, а директива о хранении данных наверняка содержит указание, сколько времени необходимо сохранять…

— Если записи сохранены на компьютере, то для того, чтобы удалить их с жесткого диска, недостаточно просто нажать на клавишу «Delete».

— Директива о хранении данных…

— Пытаться навсегда удалить файл — это то же самое, что пытаться удалить собачье дерьмо с подошвы кроссовка. Как, по-твоему, мы находим детское порно на компьютерах, которые извращенцы добровольно отдают нам, пребывая в уверенности, что все удалили? Поверь мне, я отыщу Валентина Йертсена, если он был на стадионе «Уллевол» в тот вечер. Предполагаемое время смерти Эрленда Веннеслы?

Они услышали шум сливного бачка.

— Между семью и половиной восьмого, — ответил Бьёрн. — То есть, иными словами, в самом начале матча, сразу после того, как Хенриксен сравнял счет. Веннесла в Маридалене должен был слышать рев стадиона, ведь он расположен не так далеко оттуда.

Дверь в ванную распахнулась.

— То есть он мог успеть приехать на матч сразу после совершения убийства в Маридалене, — проговорил Харри, застегивая последнюю пуговицу. — А приехав на стадион, мог предпринять нечто такое, чтобы окружающие его запомнили. Алиби.

— Значит, Валентина не было на том матче, — сказала Катрина. — Но если он все-таки там был, я просмотрю это чертово видео от начала до конца с секундомером в руках, на случай если он хотя бы оторвет задницу от сиденья. Алиби, задница такая!

В районе больших вилл было тихо.

Затишье перед потоком «вольво» и «ауди», которые вернутся домой, закончив рабочий день в корпорации Норвегия, подумал Трульс.

Трульс Бернтсен нажал на кнопку звонка и огляделся.

Красиво разбитый садик. Ухоженный. Для создания таких садиков у начальников полиции появляется время после выхода на пенсию.

Дверь открылась. Он выглядел старше. Тот же острый взгляд голубых глаз, но кожа на шее более обвислая, а осанка не такая прямая. Он был уже не таким внушительным, каким Трульс его помнил. Может, дело было в застиранной домашней одежде, а может, такими становятся, когда работа перестает держать человека в напряжении.

— Берентзен, Оргкрим.

Трульс показал свое удостоверение, будучи уверенным в том, что, если старик и сумеет прочитать фамилию Бернтсен, он подумает, что услышал то же самое. Ложь с возможностью отступления. Но начальник полиции кивнул, не взглянув на удостоверение:

— Я помню, что видел вас, да. Чем могу помочь, Берентзен?

Он не подавал никаких сигналов к тому, что собирается пригласить Трульса в дом. Это вполне устраивало Трульса. Их никто не видел, и посторонних шумов вокруг не было.