Чтение онлайн

Разительный контраст составляли степенно вышагивающие купцы. Яркая, богатая одежда, уверенный и цепкий взгляд. Они ехали на лошадях, шли пешком, в одиночку и компаниями. На каждом шагу только и было слышно:

– Цена на ткани… Даю скидку, если возьмете оптом. Да это же грабительский процент!

Мое внимание привлекли большие фургоны с тентами из белой материи. Большие колеса, высокие борта. Как мне объяснили, они прибыли с побережья, из Городов-Близнецов. Глаза разбегались, я не знал, на чем сосредоточить внимание. Обойдя фургоны, мы вышли к торговым рядам. Какие тут были товары! Разноцветные ткани, золотые и серебряные украшения, статуэтки из металла и кости, мечи и луки.

В конце концов мы пришли к постоялому двору, где остановились купцы. Шах показал мне нашу комнату. Чисто, пол застлан циновками, по стенам три лежака и низенький столик.

“Не люкс, но и не одеяло на земле”, – подумал я.

Я оставил свои вещи, и мы отправились завтракать. Пока мы ели, рассказал своим спутникам о женщине-кентавре. Они, оказывается, тоже были изумлены, когда их увидели. В их сказках ничего подобного нет. Гномы и драконы есть, а кентавров нет. Шах кое-что узнал о них и поделился с нами.

Он рассказал, что женщин-кентавров здесь зовут кентарками и они являются вождями своих племен. Мужчины-кентавры выглядят безобразно: мощные челюсти, плоские носы и дикий взгляд. Великолепно владеют луками и легкими копьями. Кентавры и кентарки имеют воинственный и вспыльчивый характер.

Тут нашу беседу прервал один из купцов нашего каравана. Поинтересовался, хорошо ли мы устроились.

Поблагодарив, мы тут же засыпали его вопросами: всегда ли тут так оживленно? Где можно найти проводника? И что собой базар представляет?

Купец оказался бывалым и на все мои вопросы обстоятельно ответил. Базар располагался в ложбине у подножия гор, которые защищали ее с трех сторон. Со стороны степи высился частокол и стояли огромные бревенчатые склады. Шатры на территории базара представляли почти каждое степное племя. Сюда привозили рабов, а также мед, выделанные шкуры, войлок, лекарственные травы и награбленное добро. Поставляли свежее мясо.

Проводника найти здесь невозможно, а если кто и согласится, то, скорее всего, приведет в засаду. Народ здесь очень ненадежный, боится лишь крепкого кулака. А оживленно сейчас потому, что через неделю ожидают “весенний” караван. Такой караван прибывает на базар четыре раза в год и привозит рабов на продажу. В зависимости от времени года он называется “зимним”, “весенним”, “летним” или “осенним”. Рассказав все это, купец, сославшись на дела, ушел.

Первые два дня мы отсыпались, отъедались и набирались новых впечатлений. Никогда не забуду прибытия очередного торгового каравана рано утром. Вереница белых фургонов на фоне восходящего солнца. Солнечные блики на блестящих шлемах воинов. Впереди каравана купцы в цветастых одеждах, гарцующие на лошадях. Прямо картинка из детской книги сказок.

Дважды выходил я по вечерам за ворота базара, думал, Васька появится. Не появился. Хоть я и понимал, что все сделал правильно, сердце немного ныло.

Базар, каким бы он пестрым ни был, быстро надоел и стал раздражать. Впрочем, не столько сам базар, сколько тупиковая ситуация, в которой мы оказались. После разговора с купцом я еще не раз заговаривал с различными людьми на тему проводников. Все были единодушны в одном: если местные и согласятся быть проводниками, то только для того, чтобы убить и ограбить по дороге.

Какое-то разнообразие в нашу жизнь внесли кентарки. Эти амазонки степей почему-то решили, что Ваня достоин их внимания, и стали усиленно ухаживать за ним.

Он в торговые ряды, и они за ним, он сидит и пьет вино, и они топчутся рядом. Самое смешное, что его свита состояла из двух десятков амазонок. Утром выходишь – уже стоят, вечером идешь – еще стоят. Ждут не дождутся своего любимого мужчину. Только Ваня за порог, как его обступают и начинают спрашивать, нравятся ли они ему и не хочет ли он зайти к ним в гости. Тут-то и пригодились Ване его холодное спокойствие и невозмутимость.

Поклонницы как-то сразу поняли, что он к ним равнодушен, и потеряли к нему интерес. Но тут по базару прошел слух, что Ваня зарубил на спор дракона с одного удара. Ясно, что кто-то из наших купцов распустил язык. Теперь вместо амазонок на Ваню приходили поглазеть толпы любопытных кочевников.

Так мы и жили в ожидании счастливого случая, пока не прибыл караван работорговцев. Вспомнив кадры из исторических фильмов, я представлял себе вереницу грязных и замученных людей. Свистят бичи, оставляя на спинах несчастных кровавые полосы. Зрелище меня не вдохновило, и я решил его избежать. Но мои спутники с таким воодушевлением стали собираться, что я тоже решил сходить, логично рассудив, что никуда от этого зрелища в этом средневековье не денусь.

Караван расположился на отдельной территории, огороженной забором с двумя большими помостами. На этих помостах завтра будут выставляться рабы.

Встретить караван съехалось много разных людей. Одни – чтобы выкупить своих соотечественников или близких, другие – чтобы купить себе наложницу или раба.

За забором мы увидели большую толпу. Кто искал своих родных и близких, кто высматривал “товар”, а кто просто глазел. Тенты с фургонов были отброшены, чтобы все желающие смогли посмотреть на “товар”. Бичи не свистели, кровавых полос я не заметил, да и выглядели рабы вполне нормально. Только стражи было много. Среди рабов было больше мужчин. Женщин было очень мало, а детей я вообще не заметил.

Для купцов-работорговцев был поставлен большой навес, где они и расположились. Как нам объяснили в толпе, сегодня общих торгов не будет. Будут выкупать пленных, а местные ханы будут пополнять свои гаремы. Основной торг будет завтра. Появились стражники и большую часть рабов куда-то увели. Осталось десятка три рабов, в основном девушки. Местные ханы, не слезая с коней, с нетерпением ожидали начала торгов.

Мне стало неинтересно. Решив, что с меня хватит, я отправился в гостиницу. Когда я почти пришел к выводу, что дальше нам придется самостоятельно путешествовать по степи, в дверях появился Шах. Внешне он выглядел совершенно спокойным, но это не обмануло меня. Я почувствовал его сильное внутреннее напряжение. Не успел он переступить порог, как я резко вскочил: