Полигон
Шрифт:
Ну что за дурацкое имя? И как фамилия? Харон Харон? Может, попробовать поискать документы?
Я ползал по полу и методично перебирал бумаги, в изобилии разбросанные по всей квартире, когда зазвонил телефон. Снимая трубку, я уже знал, чей голос услышу.
– Задания своего командира нужно выполнять, – сказали на том конце.
– Доброй ночи, Человек Равновесия. Не желаете увидеться?
– Возможно. Но только на завершающем этапе, и то, если вы до него доберетесь, в чем я весьма сомневаюсь... Впрочем, если бы вы явились домой к Сотникову, наша встреча состоялась бы гораздо раньше.
– Для одного из нас она могла плохо закончиться. У меня к вам серьезные претензии.
– Я бы удивился, если бы их не было. Но до Нижнего города вы все-таки дошли...
– Как вы понимаете... – У меня вдруг возникла шальная мысль, – Мне даже хватило ума не пойти к Сотникову, чтобы не угодить в западню.
Мой выстрел наугад попал в десятку.
– Вы сообразительнее, чем кажетесь... Итак, вы у Харона. Порадуйте меня.
– Будто сами не знаете. Квартира разгромлена, хозяина нет. Дайте наводку, где искать.
– Ну, не разочаровывайте меня! Думаю, моя помощь будет излишней. И потом – она поможет избежать препятствий, а мне интересно, как вы сможете их преодолеть.
– А что происходит здесь, в Нижнем городе? Я ничего не могу понять.
– Мир сошел с ума, и это коснулось абсолютно всех. Вы же видели побоище на набережной, войну без цели и конкретного врага. Нечто подобное случилось и в Нижнем городе, только с обратной полярностью. Но еще неизвестно, что страшнее. Люди празднуют обретение независимости, неподдельно радуются. Присоединитесь к ним – и, возможно, вашим поискам будет сопутствовать удача.
– А вы?
– А я над схваткой, над радостью, над горем – над всем.
– Вы бог?
– Я Человек Равновесия.
Это была его последняя фраза. Раздался щелчок, и в трубке зазвучал длинный гудок.
Я вышел на улицу, совершенно не представляя, что делать дальше, где искать Харона. Старушки у подъезда снова мгновенно прервали общение и посмотрели на меня.
– Граждане несознательные пенсионерки! – воззвал я. – В то время как весь народ, в едином порыве... Короче, чего людям голову дурите? – Я медленно передвинул автомат вперед и положил палец на спусковой крючок. Старушенции напряглись и даже привстали. Это я знал, что в обойме «узи» – ни единого патрона; им-то, надеюсь, это неизвестно (вряд ли они приходятся родней вездесущему Человеку Равновесия, любителю звонить по неработающим телефонам). – А ну, старые чекистки, марш по матрешкам... по этим... по халупам! Затычки в уши – и дрыхнуть до утра! Приду проверю!
Старухи взвизгнули и, как престарелые голубицы, упорхнули в подъезд.
Так... Прогнал бабушек, одержал маленькую, совершенно ненужную победу... Что дальше-то делать будешь?
– Дальше? – сказал я вслух. – А не посетить ли нам одно заведение, а именно «Страус Эму», на предмет ознакомления с новейшим стрип-шоу? Час-полтора ничего не решит. Если Харон мертв, то я все равно опоздал... С другой стороны, если бы он был мертв, Человек Равновесия обязательно бы намекнул, не упустил случая поиздеваться... А если жив – немного продержится. Будем считать – помощь идет. Кажется мне, где-то здесь он, в Нижнем городе. Найдем. Нужно только перекусить и выпить кружечку пиваса...
Рассудив так, я двинулся по улице и был перехвачен кроликом-переростком.
– Добрый вечер!
– Виделись, – сказал я. – Не закрылась пока еще ваша тщедушная забегаловка?
Он слегка опешил от подобного хамства.
– Мы работаем всю ночь, перерыв с шести утра до двух часов дня...
– Не части. Небось цены ломовые?
– Ну что вы! – Радостный кролик вновь обрел голос. – Сегодня скидки на все! Такого еще не было!
– А на пиво и пожрать?
– На это – особенно!
– Обманешь, – сказал я, – отстрелю на жаркое. Очень уважаю жаркое из крольчатины...
И, хлопнув его плечу, я вошел внутрь.
Небольшая лестница вела в круглый уютный зал со столиками и круглой же сценой посреди, на которой имелось четыре внушительных блестящих шеста. Сам зальчик был освещен довольно скудно, зато сцена – великолепно. На ней вокруг шестов под музыку группы BWO (которую мой сын упорно называл БМВ) извивались три великолепные девицы – блондинка, брюнетка и рыжая. Из одежды на них не было ничего; вся их амуниция была сложена в аккуратный бугорок у края сцены.
Я стоял столбом и пялился на танцовщиц – такое зрелище было для меня сильно внове. В животе урчало – все-таки последний раз я ел довольно давно, у мамы – но я почти не обращал на это внимания. Они так гипнотизировали своими движениями, что хотелось кинуться на сцену, на ходу срывая с себя одежду...
Подошла миловидная официантка в переднике, надетом на голое тело, и закрыла собой весь обзор. Пришлось отвлечься на нее.
– Доброй ночи, добро пожаловать. Желаете чего-нибудь?.. – Она сделала выразительную паузу.
Я люблю свою жену и вообще примерный семьянин, чуть не брякнул я.
– Поужинать и пива, – сказал я, чувствуя себя Семен Семенычем Горбунковым в отеле «Атлантик» в гостях у Анны Сергеевны. – Есть у вас окорочка-гриль?
Она профессионально улыбнулась:
– Конечно. Прошу за столик.
Она проводила меня к столу. Отсюда было великолепно видно сцену.
– Вы можете сдать ваше оружие в гардероб, если делаете...
Это что еще за бред?!
– Нет, – сказал я и вцепился в автомат. – Не желаю.
– А верхнюю одежду?
– Я вообще-то ненадолго... Куртку положу рядом. Не подсаживайте ко мне никого, пожалуйста.
– Хорошо. Что-нибудь еще? Меню посмотрите?
Я вспомнил старый анекдот и засмеялся:
– Спасибо, тебю я посмотрю как-нибудь в другой раз.
Она даже бровью не повела.
– Ваш заказ будет готов через десять минут.
И ушла, поигрывая аппетитными ягодичками.
Автомат я положил на стул рядом, прикрыл его курткой. Кобура с «Макаровым» была надета поверх свитера, но с ней я расстаться не решился.