Чтение онлайн

Стук падающего тела… Падающего на пол. Вместе с креслом падающего.

Оторванный от работы оператор неуклюже завозился, попытался встать, занять прежнее место. Николай не дал. Орг нажал на спусковой крючок.

Короткая автоматная очередь – в упор – отбросила Ткача назад. Вялым, ленивым фонтанчиком брызнула красноватая слизь. Не кровь, нет – какая там у мертвецов кровь – сгустки сукровицы и бальзамирующей гадости. Поврежденный глушитель трофейного «Вурдалака» не гасил звук выстрелов, и сухое эхо отправилось на долгую прогулку по необъятному пространству бункера.

Оператор снова приподнялся. И снова сухонько стрекотнул автомат Николая. «Вурдалак» против зомби. М-да…

Орг бил в корпус, а не в голову. Лучше бы наоборот. Это знакомое, но мертвенно-бледное, каменно-невозмутимое, лишенное каких бы то ли было эмоций Славкино лицо над развороченной грудной клеткой… Жуткое зрелище! И эти руки, упрямо тянущиеся к компьютеру.

Потом Николай стрелять перестал. Понял, что бесполезно? Перекинул автомат через плечо, схватил оператора за ноги, потащил, поволок в боковой коридор.

С боевым «рабочим материалом» орг так просто бы не сладил. Но в том-то и дело, что Славка не был солдатом мертвяцкого спецназа. Боевых навыков у него – кот наплакал и даже меньше. При жизни бедняга и ударить-то как следует не мог, разве что пихнуть исподтишка шокером… А учиться драться после смерти – слишком поздно. Оттого и трепыхался беспомощно сейчас мертвый в руках живого. Славка даже не вырывался. Царапая прозрачный пластик пола, под которым сейчас было темно и пусто, он тупо пытался дотянуться до удалявшегося компьютера.

Нет, не для грязной работы на городских улицах потребовался Кожину этот «рабочий материал». У Славика в «Мертвом рае» иное предназначение, иная специализация: командовать покойниками-суперменами. А что, очень удобно. Зачем обучать кучу операторов, если можно посадить за машину одного – самого надежного и способного, с рабочими навыками и рефлексами, обостренными смертью до предела.

Самого способного ли? Где-то что-то кольнуло. Подленько так… Денис завидовал. Неужели Славка все-таки превзошел его на операторском поприще?

Наверное, так и есть. Так стало, когда следакам позволили безнаказанно убивать. Кто как не Славка получал кайф от кровавой уличной мясорубки? Кто закатывал глаза от безумного удовольствия, разрывая чужими руками очередную жертву? Кто завороженно прилипал к бесстрастному монитору, наблюдая за процессом умерщвления? О, человек, который живет этим, поневоле будет совершенствоваться, будет с каждым новым убийством вгонять свои долбаные навыки все глубже и глубже. Фанатичное упорство, безусловно, сделает его лучшим. Рано или поздно такие трудоголики палаческих искусств превращаются в обычных маньяков. А если им в этом помочь, подтолкнуть ненавязчиво. Или навязчиво – без разницы…

Ткачу нужно было только понять истинного себя. Понять и принять. Кожин дал ему и то и другое. И одним безумцем стало больше. Впрочем, Славка не был просто кровожадным дегенератом. Этот тихий пугливый паренек изначально обладал чрезвычайно редким даром.

Денис вспомнил, как блестяще Славка проводил сложнейшую трехуровневую комбинацию: в одно и то же время крошил в капусту оргов на городских улицах, самозабвенно трахался в киберпространстве с Ночкой и аккуратно воровал при этом секретные файлы федерального посольства. А ведь каждая задача требовала максимальной сосредоточенности. Заурядный человеческий мозг такого не потянул бы. А Славка – справился.

И если уж при жизни Ткач оказался способен на это, то чего же ожидать от него сейчас? Да, надо отдать должное Павлу Алексеевичу: Кожин нашел настоящего уникума, умело взрастил его жуткие таланты, вбил в саму Славкину суть и приумножил их заключительным штрихом смерти. И теперь, после Эшафота, Славик – это уже не тот Славик, которого знали прежде Денис с Юлой. Теперь это – сплошные рефлексы идеального оператора идеальных убийц.

Опять стрельба.

Стреляли в глубине коридора, где скрылись Николай и… и тот, другой. Долго стреляли. Потом – громыхнуло. Еще раз, и еще. Одна за другой рвались гранаты надствольника, снова гоняя по опустевшей базе гулкое раскатистое эхо. И казалось, этот кошмар будет длиться вечно.

Пересохшие губы Дениса выпихнули беззвучное ругательство. Проклятье! Неужели так трудно разрушить человеческое тело? Уже мертвое к тому же.

Взрывы стихли. Самые дикие в истории человечества похороны наконец-то завершились. Из коридора доносилось омерзительно-натужное шипение. Вновь сработала противопожарная система.

И еще доносился запах гари. И паленого мяса. Сильный тошнотворный запах. Надо же! Мощная вентиляция мрачного чистилища «Мертвого рая» – и та не справляется.

Орг вернулся. Один. Выглядел он неважно.

– Не думал, что это будет так… сложно, – устало бросил Николай.

Юла нерастурканной сомнамбулой двинулась к коридору. К тому, что стал могилой Славки.

– Не надо, – орг схватил ее за руку. – Тебе не надо туда идти. Тебе не надо на это смотреть. И вообще… Всем давно пора работать. Денис, где стулья?

Голос Волчьего вожака звучал сухо и жестко.

Юлька осела на пол. Не обращая внимания на потеки сукровицы.

Перехватили «рабочий материал» они сразу. Собственно, и перехватом-то это назвать нельзя. Никаких кодов и паролей не понадобилось, никакой защиты взламывать не потребовалось. Мертвые гвардейцы Кожина были уже подключены к компьютеру и терпеливо ждали дальнейших распоряжений. От кого – не важно. А дактилоскопические элементы «идеала» на клавиатуру пока, слава богу, не ставят.

Денис разобрался в сложной и одновременно простой схеме «жмуры-оператор-Караван» быстро. О том, что федералы отобьют боевых зомби, можно было не беспокоиться. Предусмотрительный Кожин надежно обезопасил систему управления от возможных виртуальных атак извне. На свою голову обезопасил. «Рабочий материал» действовал в условно-автономной сети. Приказы мертвым солдатам можно было отдавать лишь с одного компьютера – с компьютера мертвого оператора. За которым сейчас сидели живые.