Чтение онлайн

Местная молва гласила, что заложен поселок был еще Ермаком Тимофеевичем и вначале служил форпостом для наступления его дружины на Восток. Расположенный на склоне небольшой возвышенности, окруженный с трех сторон естественной преградой в виде не широкой, но глубокой речки, он был живым свидетельством удивительной способности наших пращуров, не имея никаких сложных измерительных приборов - ни магнитометров, ни теодолитов, ни нивелиров, - а руководствуясь одним только чутьем, выбирать места под строительство надежных укреплений; не зная такого понятия, как "экология", выбирать под обустройство своей оседлой жизни уголки природы с чистой окружающей средой.

Вода в речке была такой прозрачности, что в солнечные дни можно было разглядеть в ней рыб, снующих на глубине в несколько метров.

Лес, простиравшийся за рекой на многие километры, своим видом больше напоминал тщательно ухоженный парк. Он был не высокий, не строевой, но необыкновенно ровный, деревца были одно к одному, без изъянов, с чистой, не тронутой вредителями древесиной.

Для Виктора место было привлекательно именно этой своей целомудренной опрятностью, атмосферой умиротворенности, служило образчиком какой-то непостижимой природной мудрости. Солотов сначала предлагал строить торфокомбинат в пятнадцати километрах отсюда, где разведаны были богатые залежи торфа. Но, посовещавшись, решили перенести его строительство на тридцать километров вглубь региона, а Ермак рассматривать как кандидата под закладку здесь в будущем одного из деловых или культурных центров. Торфяники же после их выработки можно будет рекультивировать и организовать там зону отдыха или использовать под садовые участки.

Но сейчас Ермак нужен был прежде всего как база, как плацдарм для броска на север. Благодаря близкому расположению к транспортному кольцу отсюда сподручно было поддерживать связь с остальными районами края, а ревизия его жилого фонда показала, что многие из брошенных капитальных строений после косметического ремонта вполне могут быть использованы под жилье. Да и пустующие частные дома тоже могли еще послужить

На первом же заседании крайкома Трофимов добился принятия решения о приоритетности дорожного строительства при закладке любого промышленного объекта или жилого комплекса и теперь следил за неукоснительным его выполнением. "Все начинается с дороги", - часто повторял он, по-своему переосмыслив название известного фильма пятидесятых годов. Поэтому возрождение поселка начали с восстановления старой дороги, идущей от поселка к северной магистрали. Ее, похоже, в свое время проектировали и строили знающие свое дело и ответственные специалисты: трасса была проложена в обход мерзлотных и подтопляемых участков, а добротный железобетонный мост через речку мог еще выдержать колонну танков Т-34. Это выгодно выделяло ее на фоне всеобщего запустения.

С ее ремонтом управились быстро и после этого сразу приступили к прокладке трассы от Ермака к торфяникам и дальше, к будущему торфокомбинату. В самом же Ермаке начали приводить в порядок запущенные капитальные строения, коммуникации, налаживать снабжение.

Чтобы быть поближе к объектам строительства, Виктор выбрал в поселке, на территории одного почившего в бозе предприятия здание поприличнее и после ремонта перевел туда крайком и свою приемную.

Сюда же перебрался и Федоров со своим пока еще немногочисленным штатом. Он быстро входил в курс дел на Полигоне, объезжал все участки работ, выявлял узкие места. Где вопрос требовал принятия безотлагательных мер и позволяла обстановка, оперативно вмешивался в процесс, на месте решал бытовые вопросы, вопросы снабжения, обеспечения техникой, кадрами, где требовалось комплексное сбалансированное решение, брал на заметку, чтобы позже решить вопрос совместными усилиями смежных заинтересованных служб.

Уже при первом знакомстве с состоянием дел в кадровой политике он обратил внимание на однородность и низкую квалификацию прибывающего контингента. Ехали все больше люди без специальности, разнорабочие. На первом этапе, когда нужно было выполнять простые дорожные работы, переваливать через сортировочные узлы тысячи тонн грузов, такая кадровая политика, может быть, и была оправдана. Но по мере расширения фронта работ все больше стала обозначаться потребность не просто в рабочих, а в квалифицированных рабочих, специалистах. Нужны были уже не просто дорожные строители, а такие, которые умели бы строить дороги под эксплуатацию большегрузным транспортом в условиях сурового сибирского климата, нужны были строители-монтажники сложных систем и оборудования. Шахтеры, горняки, станочники, врачи - список нужных профессий с каждым днем увеличивался. Он дал поручение всем руководителям ежеквартально составлять заявочные списки необходимого количества работников с указанием профессии и квалификации. Потом он созвонился с Истцовым и попросил впредь формировать бригады в соответствии с этими заявками.

Сейчас он занимался разработкой Положения о краевом исполнительном комитете. Концепцию структуры комитета, принципов взаимодействия входящих в него подразделений он обдумывал все время, пока находился в Москве, и проект Положения у него был уже готов. Оставались кое-какие нерешенные вопросы, касающиеся взаимодействия комитета с другими органами власти Полигона, с центральной властью, другие вопросы принципиального характера. Поэтому, прежде чем выносить на суд окончательный вариант Положения, он хотел обсудить его с Кораблевым.

Выкроить время для серьезного разговора днем, до предела заполненным всякими неотложными делами, им никак не удавалось. Поэтому для встречи выбрали один из вечеров.

42

Выслушав Федорова, Виктор встал, подошел к окну, постоял немного, прошелся по кабинету, потом сел на место, помолчал немного, после чего сказал:

– Давай сразу определимся с терминами, чтобы потом называть вещи своими именами. Вот ты свое ведомство называешь краевым Исполкомом. Но что такое у нас Исполком? Если быть буквоедом, то, судя по названию, он исполнитель. Исполнитель чьей-то воли. У нас - власть народа. Значит, логично было бы предположить, что он исполнитель воли народа. Но ведь фактически, согласись, он таковым является лишь на бумаге. Ты не хуже меня знаешь, что в наше время этой структурой, кроме народа в лице Советов, есть еще много желающих порулить. Может быть, попробовать назвать твое ведомство как-то по-другому? Ведь если мы сохраним старое название, то этим мы как бы обозначим преемственность, приверженность старым, изжившим себя методам управления. Но мы ведь хотим другого!..
– Виктор помолчал немного, после чего продолжал.
– Нам нужно уйти от сложившихся десятилетиями догматов, рутинных представлений о способах ведения хозяйства, уйти от многоподчиненности хозяйствующего субъекта. А смена вывески поможет нам с самого начала откреститься от соблазна действовать по старой схеме.

– Честно сказать, мне самому не по душе этот Исполком, - согласился Федоров.
– Уж слишком забюрократизированное заведение, и должности в нем стали уже синекурой для избранных. У народа накопилось много негатива по отношению к нему. Но отказаться от этого названия - не будет ли это воспринято, как вызов?

– Может быть, и будет, - отвечал Кораблев.
– Но давай сначала посмотрим, что мы можем предложить. Давай попробуем оттолкнуться опять же от народовластия. Вот у нас будет после ноября свой парламент: Совет народных депутатов. Совет выберет подотчетное ему правительство, которое будет управлять народным хозяйством. Так, может быть, так и назовем: Управление Народного хозяйства края. Но все, что есть хорошего у исполкомов в части планирования, контроля, других сторон хозяйственной деятельности, мы, конечно, возьмем, не будем начинать с чистого листа. А насчет, как ты сказал, вызова... Да, карт-бланш на самодеятельность в части принятия нестандартных политических решений никто нам не давал, и слова о социально-экономическом эксперименте в Постановлении отсутствуют. Только я уверен, что этот вопрос на встрече Белова с Генеральным звучал, и хоть Юрий Александрович и не говорил мне об этом прямо, но по его поведению чувствуется, что у Генерального такая формулировка не вызывает аллергии. Но ведь и Исполком в Постановлении тоже нигде не упоминается!
– горячился Виктор.

– Может быть, подразумевалось, что мы люди грамотные, сами поймем?
– пытался возражать Федоров.
– Потому и не упоминается...

– А если не подразумевалось?
– горячился Виктор.
– Если подразумевалось, что мы люди грамотные и сами сообразим, что пора уходить от переживших свое время представлений, пора привести нашу практику в соответствие с теорией? Вот и давай практику подводить к теории: если власть народа, значит, хозяйствующий субъект пусть не исполняет волю всех над ним стоящих властных органов, как Исполком, а, наделенный народом исключительной властью, от его имени управляет народным хозяйством. И отвечает перед народом.

– Хорошо, - согласился Федоров.
– Только я этот термин - "управление" - приберегал для отраслевых подразделений: Управление строительства, Управление здравоохранения, связи, внутренних дел... Не будет путаницы?

– Ну, тогда давай, чтобы не путаться, твое управление назовем Главным Управлением Народного хозяйства, сокращенно - ГУНХ. В обиходе - Главное управление, или Главупр. Не так уж и плохо звучит.

– Еще такой вопрос, - продолжал Федоров.
– В аппарате Комитета партии края, в соответствии со сложившейся у нас практикой, будут отделы, дублирующие отраслевые подразделения Главного Управления. Как сделать, чтобы мы не мешали, а помогали друг другу?