Полигон
Шрифт:
— Стабильна. Воспоминания теперь твои. Прижились без проблем. Ты представляешь?! Мы только что на практике доказали: копирование нейрограмм возможно! Это же качественный прорыв! Теперь подготовка специалиста любого профиля займет считанные дни!
— Опасный путь, — майор заказал себе кофе, сел в кресло.
— Чем ты недоволен?
— Нейроимплантат несет в конструкции множество ловушек для рассудка. Он слишком опасен. Демоны есть в каждом из нас. И пусть спят себе тихо, в потаенных уголках сознания.
— Проблемы?
— У меня? Да. Но я с ними пока справляюсь. А вот Дитриху явно не пережить свой семидневный срок.
— Жалеешь его?
— Ничуть. Просто задумался, а кто из нас безгрешен? Снабдить такими устройствами личный состав ВКС, на мой взгляд — затея опасная и не очень-то умная.
— Снабдим, но не сейчас. Устройство будет проходить обкатку в игровой вселенной "Хрустальной Сферы". С "Инфосистемами" уже договорились. Большую часть опций нейроимплантата придется заблокировать. Пока оставим только реализм ощущений, нейроинтерфейс и добавим передатчик, чтобы читать нейрограммы и учится работать с ними.
— За такие эксперименты нас явно не наградят. Это ведь вторжение в личную жизнь.
— Плевать. Игровая корпорация будет помалкивать, — к ним хлынет денежный поток. А мы тем временем откроем проект "Призрачный Сервер". Туда попадут немногие. Только те, у кого нет близких, кого никто не хватится, ни в реале, ни в виртуалке.
— А сам не хочешь попробовать? — несмотря на успех своей миссии, майор был не в духе.
Полковник Джонатан Джирд пропустил мимо ушей дерзкое замечание подчиненного.
— Не сомневайся, придет время — попробую, — после недолгой паузы все же ответил он. — А для тебя будет еще одно задание: тут работает технолог корпорации, некто по имени Юрген. Присмотрись к нему. Вероятно, он нам подойдет.
Дитрих был зол, измучен и подавлен.
Он не мог определить, сколько прошло времени после встречи с Ричардом. Без смены дня и ночи невозможно вести отсчет. Голод и жажда теперь не являлись проблемой, а вот память продолжала подбрасывать неприятные сюрпризы, материализуя все новые и новые образы из прошлого.
Вся скверна прожитого возвращалась к Дитриху. Помня свой первый опыт борьбы с призраками, он старался сдерживаться, игнорировать их, но становилось только хуже.
Адаптивная реальность чутко реагировала на его настроение. Пронизывая до костей, дул ледяной ветер, срывался дождь. Он бесцельно брел в абсолютную неизвестность, а лужицы под ногами подергивались льдом.
Укрыться от непогоды негде. Зуб на зуб не попадает. Вслед тащится толпа фантомов, некоторые забегают вперед, пытаются заглянуть в глаза, что-то сказать, напомнить.
Телесные муки не шли ни в какое сравнение с тем, что испытывала сжавшаяся в комочек, истерзанная душа.
При жизни Дитрих о душе вообще не задумывался. Он полагал, что ее не существует. Научившись загонять любые поползновения совести в глубины подсознания, он твердо полагал, что тем самым решает проблемы, но на самом деле лишь накапливал их.
Индикатор уровня жизни медленно, но неуклонно сокращался. Системные сообщения уже задолбали:
Вы страдаете от холода.
Вы страдаете от упадка сил.
Вы страдаете от нервного истощения.
Получено новое задание: "Чистилище". Примиритесь со своими воспоминаниями. Примите их, чтобы выжить.
Дитрих остановился, обернулся. Нестройная толпа его смертных грехов пугала до дрожи. Даже если продержусь семь дней, кем я выйду отсюда?
Пускающим слюни безумцем, с трясущейся головой? Смогу ли жить, как раньше, не заботясь о последствиях своих поступков?
Не было никакой "сделки". Они знали, что я не выдержу!
Злоба плеснулась в мыслях с новой неистовой силой. Он не желал выполнять никаких заданий! Не мог и не хотел примириться с преследующим его сонмищем! Забыть. Забыть их раз и навсегда! Живут ведь люди, потерявшие память! И ничего. Начинают с белого листа!
Палец Дитриха коснулся упругого бугорка гашетки импульсного пистолета.
Есть только один способ проверить.
Он поднял руку и выстрелил. Затем еще. И еще раз.
Я очищу свою память! — каждая вспышка отдавалась болью, в глазах темнело, но он продолжал, зная, что не промахнется по толпе.
Несколько раз он терял сознание, приходил в себя, и снова принимался истреблять неугодные воспоминания, с удивлением ощущая, как внутри приживается пустота, а действовать становиться все легче.
Боль притерпелась, непогода улеглась, ветер постепенно утих.
Вскоре его стало слишком мало — именно в такой формулировке. Утратив подавляющую часть жизненного опыта, Дитрих превратился в кого-то другого, упрямого, озлобленного, помнящего лишь свое имя…
Теперь он ничем не отличался от призраков. Его тело стало полупрозрачным, эфемерным, часто подергивалось искажениями, черты лица постепенно теряли индивидуальность, все больше становясь похожими на грубую гротескную маску.
Наконец, исчезло и это.
Распад личности произошел на глазах у десятков напряженно наблюдавших за процессом людей.
— Все. Он погиб, — констатировал полковник Джирд.
— Но его физическое тело еще живо! — заметил Юрген.
— Это всего лишь оболочка. Отключите системы жизнеобеспечения вирткапсулы. Я подпишу необходимые документы. Заключенный не выдержал испытаний, на участие в которых согласился добровольно. Вопрос закрыт. Функцию "абсолютная память" при дальнейшем тестировании нейроимплантата приказываю заблокировать, до особых распоряжений. Все, работаем.