Чтение онлайн

На минуту воины остановились, переглядываясь, рыча, поглаживая клинки, и Ярви обеими ногами прыгнул в узкую щелочку той возможности, что старая служительца для него приоткрыла.

– Мужи Гетланда! – воскликнул он. – Вам известно, кто я! Я – Ярви, сын Атрика! – И единственным пальцем на левой ладони он указал на Одема. – Вон то предательское существо попыталось отнять у меня Черный престол, но боги не потерпят на нем самозванца! – Он ткнул себя в грудь. – Государь Гетланда, ваш законный король вернулся!

– Бабья кукла? – плюнул в его сторону Одем. – Половинка короля? Владыка всея убогих калек?

Прежде чем Ярви успел что-нибудь крикнуть в ответ, его схватила за плечо и отодвинула в сторону сильная рука. Ничто шагнул мимо него, отстегивая ремешок шлема.

– Нет, – сказал он. – Законный король. – И снял шлем с головы и швырнул на пол, и тот, звонко гремя, покатился по Залу Богов.

Ничто обрезал свои косматые лохмы до короткой седоватой поросли, начисто сбрил кустистую бороду. Взгляду открылись резкие, безжалостные черты угловатого лица – поломанного и сросшегося тверже прежнего, огрубелого от труда и непогоды, в отметинах и шрамах от боев и побоев. Оборванец, кожа да кости, исчез, и на его месте стоял воин из железа и дуба. Только глаза, голубые и глубоко засевшие в глазницах, были все те же.

В них по-прежнему горел тот самый огонь, на грани безумия. Полыхал как никогда жарко.

И Ярви вдруг потерял уверенность, что за человек сейчас перед ним – тот, с кем он дрался, с кем путешествовал, с кем ночевал. Перестал понимать, что же такое он привел с собой в Гетландскую цитадель, прямо к Черному престолу.

Охваченный внезапным сомнением, Ярви растерянно оглядел зал. Молодые гетландские бойцы по-прежнему непокорно роптали. Но с людьми постарше при виде лица Ничто произошла необъяснимая перемена.

Отвисли челюсти, задрожали клинки, глаза расширились, и на некоторых проступили слезинки. Божба слетала с перекошенных губ. Одем побледнел еще сильней, чем при первом взгляде на Ярви. Смертной бледностью человека, который зрит гибель сотворенного мироздания.

– Что за колдовство? – прошептал Ральф, но у Ярви не имелось ответа.

Посох эльфийского металла выскользнул из поникших пальцев матери Гундринг и стукнулся об пол. Эхо от удара гасло, перетекая в удушливую тишину.

– Атиль, – негромко ахнула она.

– Да. – И Ничто обратил безумную улыбку к Одему. – Удачно встретились, братец.

И стоило этому имени прозвучать, как до Ярви дошло, насколько эти двое мужчин похожи, и мороз пробрал его до кончиков пальцев.

Его дядя Атиль, чье несравненное умение до сих пор с восторгом поминали воины на боевых упражнениях. Чье тело утопленника так и не выбросили соленые воды. Чей курган так и высился пустым над бичуемыми ветром дюнами.

Дядя Атиль стоял за него все эти месяцы.

Дядя Атиль встал сейчас перед ним.

– Это расплата, – сказал Ничто. Сказал Атиль. И сделал шаг вперед с мечом в руке.

– В Зале Богов нельзя проливать кровь! – заголосила мать Гундринг.

Атиль лишь улыбнулся.

– О моя служительница, ничто не любо богам так, как кровь. Где же еще проливать ее, как не здесь?

– Убейте его! – заверещал Одем, всякое спокойствие в его голосе исчезло – вот только никто не бросился выполнять приказ. Никто не проронил даже слова. – Я – ваш король!

Но власть – вещица хрупкая. Медленно, осторожно, словно по воле единого разума, воины одновременно попятились и встали полукругом.

– На Черном престоле сидят в одиночку, – промолвил Атиль, зыркнув на пустое кресло на помосте.

У Одема задергались скулы, когда он обвел взглядом мрачные лица обступивших его: своей стражи и головорезов-наемников, матери Гундринг и Ярви, и, наконец, Атиля, столь схожее с его лицом, но пережившее двадцать лет нескочаемых ужасов. Он презрительно фыркнул и сплюнул под ноги брату на священные плиты.

– Значит, так тому и быть. – И Одем, в сердцах оттолкнув оруженосца, выхватил у него свой щит – золоченый, с искристыми драгоценными камнями по краю.

Ральф подал свой щит, но Ничто покачал головой.

– В свой черед пригодится и дерево, но теперь слово за сталью. – И взмахнул клинком – тем самым, обыкновенным, который пронес через просторы и глушь. Отточенная сталь просияла морозным блеском.

– Тебя долго не было, брат. – Одем поднял свой меч, выкованный для отца Ярви, с золотой рукоятью и навершием слоновой кости. По зеркально-гладкому клинку сбегали приносящие удачу руны. – Давай-ка обнимемся.

Он метнулся вперед с таким скорпионьим проворством, что Ярви успел только охнуть и отшатнуться назад, уклоняясь от стремительных движений дяди. Одем хлестнул мечом в выпаде, затем снова, вверх, вниз, с придыханием нанося удары, способные разрубить человека надвое. Но каким бы быстрым и смертоносным он ни был, брат был быстрее. Как дымок в бешеный шквал, Атиль порхал, крутился, изворачивался – и светлая сталь кромсала воздух, не наградив его ни одним поцелуем.

– А помнишь, как мы в последний раз попрощались? – спросил Атиль, оттанцовывая в сторону. – В бурю, на носу отцовского корабля? Как я насмехался над штормом, с верными братьями за спиной?

– Тебя никогда не заботило ничего, кроме своего смеха! – Одем снова напал, рубя слева и справа. Его охрана, стоя настороже, вовремя отступила. Но Атиль откатился невредим, даже не подняв меча.

– За это вы с Атриком и бросили меня в соленые волны? Или ему захотелось отнять мое первородство? Чтоб тебе потом отнять уже у него?

– Черный престол – мой! – Меч Одема превратился в сверкающую дугу над его головой. Но Атиль поймал его своим, и раздался оглушительный звон. Он ухватился за Одемов щит, и на миг дядья Ярви оказались сцеплены вместе, под скрежет клинков. А потом Атиль наклонил плечо и дернул щит кверху – окованный край треснул Одема в челюсть. Атиль крутанул другим плечом и отбросил Одема прочь – стукнув каблуками по камню, тот повалился на стоявших сзади бойцов.