Чтение онлайн

Приводимая ниже энциклопедия печалей была обнаружена на теле Брод Д. Изначально собранные в ее дневнике, 613 печалей соответствуют 613 заповедям Торы (нашей, а не их). Напечатанное здесь — все, что удалось разобрать после того, как Брод извлекли из воды. (Промокшие страницы ее дневника опечатали печалями все ее тело. Разобрать удалось лишь малую толику [55]. Остальные 558 печалей утеряны навсегда, и можно надеяться, что за отсутствием их описания никому не придется их испытать.) Дневник, где все они были собраны, безвозвратно утерян.

ТЕЛЕСНЫЕ ПЕЧАЛИ: Печаль зеркала; Печаль оттого, что ты [похож] или не похож на своих родителей; Печаль, когда не знаешь, правильное ли у тебя тело; Печаль, когда знаешь, что у тебя [неправильное] тело; Печаль, когда знаешь, что у тебя правильное тело; Печаль красоты; Печаль кос[ме]тики; Печаль физической боли; Печаль, когда отходит отси[женная нога]; Печаль одежды [sic]; Печаль дрожащих ресниц; Печаль недостающего ребра; Пе[чаль] напоказ; Печаль оттого, что тебя не заметили; Печаль оттого, что твои гениталии не похожи на гениталии твоего любовника; Печаль оттого, что твои гениталии похожи на гениталии твоего любовника; Печаль рук…

ВЕТХОЗАВЕТНЫЕ ПЕЧАЛИ: Печаль Господней любви; Печаль Господней спины [sic]; Печаль возлюбленного сына; Печаль оттого, что ты не можешь скрыть своей пе[чали] пред ликом Божьим; Печаль от чувства, противоположного вере [sic]; Печаль «А что если?»; Печаль одинокого Господа в раю; Печаль Господа, которому нужны люди, которые бы на него молились…

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ПЕЧАЛИ: Печаль оттого, что тебя неправильно понимают [sic]; Печаль иронии; Печаль н[е н]аходящей выхода любви; Печа[ль от соб]ственной сообразительности; Печаль от недостатка слов [для того, чтобы выразить то, что ты имеешь в виду]; Печаль замешательства; Печаль приру[чен]ных птиц; Печаль дочит[ываем]ой книги; Печаль от воспоминания; Печаль от давно забытого; Беспокойная печаль…

ЛЮДСКИЕ ПЕЧАЛИ: Печаль оттого, что ты не можешь скрыть своей печали от родителей; Пе[ча]ль неискренней любви; Печаль любви [sic]; Печаль дружбы; Печаль неудавшегося разго[во]ра; Печаль оттого, что могло бы быть; Тайная печаль…

ПЕЧАЛЬ ИСКУССТВА И СЕКСА: Печаль мимолетности полового возбуждения; Печаль от потребности создать что-нибудь прекрасное; Печаль ануса; Печаль взглядов, встретившихся во время феллатио и куннилингуса; Печаль поцелуя; Печаль поспешности; Печаль неподвиж[но]сти; Печаль обнаженной модели; Печаль портретной живописи; Печаль единственной, достойной упоминания работы Пинхаса Т «К Праху: из Человека Ты Вышел — в Человека и Возвратишься», в которой он доказывал что теоретически жизнь и искусство могли бы поменяться местами…

Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы. пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем… Мы пишем…

24 декабря 1997года

Дорогой Джонатан,

Давай никогда больше не упоминать друг другу о наших сочинениях. Я пошлю тебе свой рассказ и умоляю (вместе с Игорьком), чтобы ты продолжал посылать мне свой, но давай не делать исправлений и даже замечаний. Давай не хвалить и не укорять. Давай вообще не судить. Мы это уже прошли.

Мы теперь, Джонатан, разговариваем вместе, а не по отдельности. Мы действуем заодно, сочиняя общий рассказ, и я уверен, что ты тоже это чувствуешь. Знаешь ли ты, что Цыганочка — это я, а Сафран — ты, и что Колкарь — я, а Брод — ты, и что твоя бабушка — я, а мой Дедушка — ты, и что Алекс — я, а ты — ты, и что я — ты, а ты — я? Или тыне уразумел, что мы способны дать друг другу безопасность и покой? Когда мы лежали под звездами в Трахимброде, разве ты этого не почувствовал? Не презентуй мне неистины. Только не мне.

А вот, Джонатан, для тебя история. Достоверная история. Вчера ночью я проинформировал Отца о том, что собираюсь отправиться в знаменитый ночной клуб. Он сказал: «Я уверен, что ты возвратишься домой с товарищем?» Если ты хочешь знать, что было у него на языке, то это была водка. «У меня нет такого намерения», — сказал я. «Вы предадитесь ну до того плотским утехам», — сказал он, смеясь. Он коснулся моего плеча, и скажу тебе, что это было как прикосновение дьявола. Я сгорал от стыда за нас. «Нет, — сказал я. — Я только собираюсь танцевать и быть среди друзей». — «Шапка, Шапка». — «Заткнись!» — сказал я ему и стиснул его запястья. Должен тебя проинформировать, что это был первый случай, когда я изрекал подобное Отцу, и это был первый случай, когда я двинулся на него с насилием. «Извини», — сказал я, отпуская его запястья. «Ты об этом пожалеешь», — сказал он. Я был счастливчик, потому что внутри него было столько водки, что ему не хватило концентрации, чтобы меня звездануть.

Конечно же, я не пошел в знаменитый ночной клуб. Как я упоминал ранее, я часто информирую Отца о том, что иду в знаменитый ночной клуб, но потом иду на пляж. Я не иду в знаменитый ночной клуб, чтобы вложить свою валюту в коробку из-под печенья для переезда в Америку с Игорьком. Но должен тебя проинформировать, что это еще и потому, что я не люблю знаменитые ночные клубы. Я себя чувствую в них безрадостным и заброшенным. Я правильно прикладываю это слово? Заброшенным?

Вчера ночью на пляже было красиво, но меня это не удивило. Мне нравится сидеть на краю материка и чувствовать, как вода подкрадывается и открадывается. Иногда я снимаю ботинки и кладу ноги туда, куда, как мне кажется, должна дотянуться вода. Я пытаюсь думать про Америку относительно моего местонахождения на пляже. Я представляю себе линию, белую линию, нарисованную на песке и на океане, от меня к тебе.

Я сидел у кромки воды, думая о тебе и о нас, как вдруг услышал что-то. Это что-то не было водой, или ветром, или насекомыми. Я повернул голову, чтобы посмотреть, что это было. Кто-то шел в мою сторону. Это меня очень напугало, потому что мне еще не доводилось созерцать на пляже других людей, когда я там по ночам. Рядом со мной ничего не было, ничего, к чему можно было бы идти, кроме меня. Я надел ботинки и начал удаляться от незнакомца. Был ли он полиция? Полиция часто пользуется одиноко сидящими людьми в своих интересах. Был ли он преступник? Я не очень боялся преступников, потому что у них нет оружия высшей пробы и урон от них небольшой. Если только преступник не полиция. Я слышал, что незнакомец продолжает идти в мою сторону. Я пошел скороходнее. Незнакомец увеличил скорость преследования. Я больше не оборачивался для освидетельствования его личности, потому что не хотел, чтобы незнакомец узнал, что я о нем осведомлен. По звуку мне показалось, что он приближается, что он скоро меня настигнет, поэтому я побежал.

Затем я услышал: «Саша!». Я прекратил свой бег. «Саша, это ты?»

Я обернулся. Дедушка стоял согнувшись, с рукой на животе. Я видел, что он производит очень большие вдохи. «Я искал тебя», — сказал он. Я не мог понять, откуда он узнал, что меня надо искать на пляже. Как я тебя информировал, никто не знает, что я хожу на пляж по ночам. «Я здесь», — сказал я, что прозвучало странно, но я не знал, что еще сказать. Он выпрямился и сказал: «Уменя вопрос».