Чтение онлайн

Рошан Сет был для нее загадкой. Но за то время, что она служила под его началом, она научилась ценить его лучшие качества. Не так давно Сет блистал на службе в полиции Бриханмумбая [3] и уверенно шел к успеху. Затем пришла независимость. Сет, офицер с палкой-латхой и слезоточивым газом, придерживался британской линии, поскольку ставил служебный долг превыше долга перед отечеством – и, как следствие, он сразу впал в немилость. Его не стали клеймить как коллаборациониста, но тем не менее бюрократы, пришедшие на смену британцам, признали его заслуживающим порицания. Так началось падение, которое завершилось переводом в Малабар-хаус. Когда-то Сет командовал лучшими из лучших, а в итоге остался с теми, с кем больше никто не хотел работать. Скоро он пал жертвой пьянства.

– Итак, – начал он наконец, – похоже, из-за тебя мы крупно влипли.

Персис напряглась.

– Боюсь, я не совсем вас понимаю.

– Я о сэре Джеймсе Хэрриоте. Сегодня утром мне домой позвонил зампомощника комиссара Амит Шукла и похвалил меня за проявленную инициативу и за начало расследования убийства сэра Джеймса. Еще он спросил, когда ему ожидать завершения дела. Ситуация вышла щекотливая, и он всячески старался мне на это указать. Политическая бомба. Его смех стоял у меня в ушах, даже когда я уже положил трубку.

– Я не понимаю.

– А я и не жду, что понимаешь, – пальцы его правой руки забарабанили по столу. – Персис, это не просто еще одно убийство. Подобные случаи сразу привлекают внимание прессы. Попадают на первую полосу. И одно неверное движение может положить конец какой-никакой карьере каждого из нас.

– Сэр, я уверена, мы раскроем это дело.

– Неужели? – Сет бросил на нее суровый взгляд. – Знаешь, почему нам позвонили? Сейчас объясню. Что бы там Джеймс Хэрриот ни делал для правительства, это были задания определенной секретности. Сегодня утром я позвонил тем друзьям, которые у меня еще остались, и, похоже, никто не в курсе, чем же именно он занимался. Понимаешь, что это значит?

– Нет.

– Это значит, что он был замешан в чем-то сомнительном, о чем мало кто знает, а если знает, то не хочет говорить. Между прочим, твой приятель Лал мог позвонить кому угодно – в том числе и самому комиссару. Тогда в его распоряжении была бы целая группа захвата из подразделения Патнагара.

Рави Патнагар, глава уголовного розыска штата, когда-то был другом Сета, а ныне числился у него в злейших врагах.

– Однако вместо этого он позвонил нам. Тебя это не настораживает?

– А что я должна была сделать, сэр? Сказать, что места в очереди больше нет, и отправить его куда-нибудь по другому адресу?

Сет поджал губы.

– Помнишь день, когда застрелили Ганди? Со мной тогда был коллега-мусульманин, и, услышав эту новость, он чуть не рухнул мне на руки. Потому что он, конечно же, как и все мы, считал, что убийца наверняка из мусульман. Представляешь, какая могла начаться паника? Мы все вздохнули с облегчением, когда пошли слухи, что убийца на самом деле индус. Но затем забеспокоились индусы: вдруг это кто-то из их касты, их племени, их общины? Увы, но в нашей стране миллион фракций, и все они с готовностью обвинят друг друга в чем угодно, – тут он тяжело вздохнул. – Пойми, Персис, времена сейчас неспокойные. Любая неопределенность сразу вызывает у людей ужас. Никто не хочет становиться козлом отпущения. А ты нас сейчас именно этими козлами и делаешь.

– Я только хочу, чтобы мне позволили делать то, чему меня учили.

– Ты женщина с амбициями. Но от чрезмерных амбиций, как известно, погибали целые народы.

– Выходит, если мужчина честолюбив – то он добродетелен, а если женщина – то она порочна? – сверкнула глазами Персис.

Взгляд Сета смягчился.

– Этого я не сказал. У меня у самого три дочери. Индия меняется, Персис, но она пока еще не готова выслушивать, что хорошо, а что плохо. По крайней мере, выслушивать от женщины.

На это Персис не решилась ответить.

Молчание затянулось. Наконец Сет поднялся на ноги.

– Позови остальных. Пускай тоже узнают, во что ввязались.

Один за другим в кабинет вошли все члены команды. Коллега Персис, инспектор Хемант Оберой, три младших инспектора: Джордж Фернандес, Прадип Бирла и Карим Хак, и наконец два констебля Суреш Субраманиум и Рабиндранат Рэй. Они вошли молча, однако Персис ощутила их любопытство и трепет.

Она ждала, что говорить будет Сет, но вместо этого он отошел в сторону.

– Вам слово, инспектор.

Персис глубоко вдохнула и быстро изложила суть дела.

Когда она закончила, все как один повернулись и посмотрели на Сета. В душе Персис вспыхнул огонь раздражения.

– Дело политическое, – заметил Фернандес и нахмурился. – Почему его дали нам?

– Рассуждать – не наше дело, – сухо ответил Сет.

– Помяните мое слово, – мрачно пробормотал Бирла, – ничего хорошего нас не ждет.

Хак, как обычно, перешел сразу к сути:

– А зачем с него сняли штаны?

Но дальше эту тему развивать не стали. Оберой, который до сих пор не произнес ни слова, повернулся к Сету.

– Почему она возглавляет расследование?

Персис сощурилась.

Высокий, похожий на телезвезду Хемант Оберой воплощал в себе все недостатки сильного пола, все худшие аспекты мужского высокомерия, невежества и привилегированности. По некоторым слухам, он происходил из браминов и был отпрыском какого-то бывшего аристократа. Вел он себя, во всяком случае, соответственно – ни дать ни взять и вправду какой-нибудь свергнутый британский дворянин, который ждет, когда закончится его заточение и он вернется на законный трон. В Малабар-хаус он попал случайно: неосторожно завел интрижку с сестрой высокопоставленного чиновника, и эта интрижка плохо для него закончилась. Карьера, предрасположенная к росту – в конце концов, кумовство на то и кумовство, чтобы помогать отпрыскам богатых и влиятельных особ, – была грубейшим образом поломана, и Оберою только и оставалось, что кипеть от негодования.

– Трубку взяла она, – сказал Сет. – Это ее дело.

– Она, если что, стоит прямо здесь, – процедила Персис. – Так что можешь все сказать ей лично.

Оберой повернулся к ней.

– Ты недостойна вести это дело.

– А ты, значит, достоин?

– Я на службе дольше тебя.

– От лишнего дня в поле корова умнее не станет.

Хак хихикнул. Лицо Обероя перекосилось от ярости, зато губы Сета растянулись в улыбке.

– А что насчет других наших дел? – озабоченно спросил Фернандес.