Чтение онлайн

Когда он устроился за столом рядом с ее младшей сестрой, Молли обратила внимание на то, что он очень широк в плечах, а его шея и руки такие же загорелые, как и лицо.

В распахнутом вороте рубашки виднелась покрытая золотистым пушком грудь.

– У тебя подгорает печенье, – шепнула ей на ухо Эшли.

С ужасом обнаружив, что все это время она простояла у открытой духовки, увлекшись подглядыванием за Уиллом, Молли схватила рукавицу и полезла за противнем с печеньем. Те, что лежали в самой глубине, загорели чуть сильнее, чем следовало, но тем не менее производили впечатление вполне съедобных. Она вытащила противень и поставила его на прилавок, возле которого стояла Эшли, готовая выкладывать печенье на покрытое салфеткой блюдо.

Салфетка была желтого цвета – других в наличии не было, – но все равно она являлась милым украшением домашней выпечки.

– Может, мы завтра продолжим? Сегодня же только пятница, – заныл Сэм, уже уставший от недостатка внимания. Он прислонился к шкафчику возле плиты и с легкой завистью наблюдал за Сьюзан и Уиллом, склонившимися над столом. Молли, вспомнив о своих обязанностях, взяла ложку, помешала подливку и покосилась на листок бумаги со словами для Сэма, лежавший рядом на прилавке. Каждый понедельник у Сэма бывал диктант, и по выходным он занимался зубрежкой, чтобы получить приличную отметку. Молли давно уже усвоила для себя, что не стоит откладывать подготовку к диктанту на воскресенье, а лучше начинать ее заранее.

– Ну, давай, это слово тебе знакомо, – подбодрила она Сэма. – Амбиция.

– А-м-… – без энтузиазма начал Сэм.

– Позволь, я займусь этим, – шепнула Эшли на ухо Молли, когда та неловко перевернула гамбургеры. – Тебе нужно пойти причесаться, надеть туфли и подкрасить губы!

– и-с… – продолжал Сэм.

Молли, рассеянно прислушиваясь к тому, что ей говорили брат и сестра, посмотрела на свои ноги. Она опять была босиком, поскольку дома никогда не обувалась. Сейчас на ней были старые, чуть маловатые серые колготы и широкая фланелевая рубашка Майка с засученными рукавами. Лицо было чисто вымыто, а волосы убраны в конский хвост. Даже обладая богатой фантазией, нельзя было сказать, что сейчас она в прекрасной форме.

Впрочем, она и утром выглядела не лучше, когда Уилл назвал ее красавицей.

– и-я…

Эшли явно хотелось, чтобы сестра произвела впечатление на Уилла. Это означало, что Уилл ей понравился, она одобряла выбор Молли и хотела бы продолжения их отношений. Что было не только глупо, но и невозможно, хотя Эшли, разумеется, не знала всей интрига.

С учетом обстоятельств Молли совершенно не хотелось приводить себя в порядок ради Уилла. Она ни на минуту не должна была забывать о том, кто он на самом деле и почему уделяет так много внимания ей и ее семье.

Она была нужна ему. И пока он не получит желаемого, будет играть роль ее кавалера и проявлять заботу. Люди – актеры, даже те, кто служит в ФБР.

Но нельзя было забывать о том, что он все-таки агент ФБР и его присутствие в жизни Баллардов – временное.

– Ты считаешь, что в таком виде я не сексуальна? – с игривой улыбкой шепнула она Эшли.

Эшли выразительно замотала головой.

– Молли, ты слушаешь? – возмутился Сэм.

– Конечно, слушаю, – ответила Молли и, взглянув на Эшли, покорно пожала плечами: «Что ж, хорошо».

– Нет, не слушаешь! Я нарочно пропустил букву «б», а ты даже не заметила!

– С чего ты взял, что я не заметила? Я как раз собиралась просить тебя повторить это слово.

– Обманщица!

– Амбиция, – строго произнесла Молли, сопроводив это взглядом, призванным пресечь дерзкие выпады со стороны мальчишки.

– А-м…

– Я накрою на стол. – Эшли оставила напрасные попытки убедить сестру и принялась доставать из шкафа тарелки.

– и-ц…

– Как насчет «б»?

– Я просто проверил, слушаешь ли ты.

– Я слушаю. Давай-ка сначала, по буквам. Если ты сейчас не произнесешь правильно, будешь писать слово пять раз подряд.

– Ненавижу орфографию, – проворчат Сэм. – А-м-б-и…

– Я не понимаю! Почему ты умножил и числитель, и знаменатель на четыре? – заскулила Сьюзан.

– ц-и…

– Это называется поиск наименьшего общего знаменателя, – терпеливо ответил Уилл и принялся еще раз объяснять тонкости умножения дробных чисел.

– Молли, ты не слушаешь! – гневно воскликнул Сэм.

– Слушаю, – солгала Молли, снимая со сковороды гамбургеры и выкладывая их на стеклянное блюдо, которое подала ей Эшли. – Ты произнес правильно. Молодец. Теперь слово «успешный».

– У-с-п…

Зазвонил телефон. Молли сняла трубку и, прижав ее к уху плечом, принялась поливать гамбургеры подливкой, одновременно слушая и телефон, и Сэма. Звонили, конечно же, Майку. Молли покосилась на дверь гостиной, поколебалась и скрепя сердце сказала звонившему, что брат подойти не может.

Повесив трубку, она подкинула Сэму последнее слово, обменялась многозначительным взглядом с Эшли, которая разделяла ее беспокойство в отношении Майка, и высыпала в блюдо зеленый горошек.

– Ужинать! – объявила она как раз в тот момент, когда Сьюзан лихо захлопнула учебник, победной улыбкой возвестив о том, что домашнее задание выполнено.

Во время ужина еще трижды звонил телефон – два звонка предназначались Майку, который еще больше помрачнел, когда ему не разрешили поговорить с приятелями, и один раз – какой сюрприз! – позвонили Эшли.

– Какой-то парень, – объявил Сэм, протягивая трубку сестре.

Эшли залилась румянцем и, победоносно оглядев присутствовавших за столом, пошла к телефону. Сэм, возвращаясь на свое место, выразительно закатил глаза и ухмыльнулся. Молли хмуро взглянула на него и завела непринужденную беседу, создавая для Эшли иллюзию того, что ее не подслушивают. Сама же Молли опасалась, что у нее отвалятся уши от напряжения, с которым она вслушивалась в каждое слово, произнесенное сестрой. Но ей удалось уловить лишь несколько малозначащих фраз, поскольку Эшли говорила тише, чем обычно, к тому же отвернувшись ото всех и ссутулившись, словно ограждая своими плечиками мирок интимного уединения. Звонок юноши был не только странным, но и беспрецедентным. Балларды имели устойчивую репутацию изгоев.