Полнолуние
Шрифт:
Она облегченно вздохнула и потянулась к его руке.
— Прости меня. Давай забудем об этом и… поедем кататься.
Они проехали вдоль побережья до границы Гоа с Кералой, останавливаясь по пути в деревеньках, чтобы искупаться в океане, распить по бутылке прохладительных напитков или посетить приглянувшуюся церквушку. В Калангут вернулись в десять вечера: уставшие, счастливые, веселые.
Эван остановил мотоцикл у отеля, и Лесли соскочила на землю. И вдруг пошатнулась.
— Черт, я, кажется, опьянела, — сказала она и попыталась сделать несколько шагов. Ноги продолжали заплетаться. Она расхохоталась. — Эван, я пьяная… — проговорила она пьяным голосом и, качаясь, побрела ко входу в отель.
Но не успела дойти до дверей, как оказалась у него на руках.
— Придется донести пьяную леди до ее номера, — сказал он.
Она обхватила руками его шею и заболтала ногами.
— Пияная лед-ди хочет дом-мой, — потребовала она и снова залилась смехом. Но вдруг опомнилась: черт, они перед входом в приличный отель! Что они вытворяют? — Эван, я пошутила, — тихо добавила она. — Опусти меня на землю.
— А что, если ты свалишься с ног?
— Не свалюсь. Я пошутила. Отпусти…
Он рассмеялся.
— А что, если мне понравилась твоя шутка?
— Эван, это уже не шутка, — испугалась она. — Люди…
Но было поздно. Он толкнул коленом стеклянную дверь и внес ее в фойе. Головы всех, кто был в фойе, разом повернулись в их сторону. Лесли поймала на себе взгляды Колина и Сэма, сидящих в креслах. Они улыбнулись и подмигнули ей. Потом она заметила Молли и наконец — вытянувшееся лицо Аманды.
Эван остановился посреди фойе и вдруг закачался.
— Всем прив-вет! — крикнул он, имитируя голос пьяного. — Не п-пугайтесь, господа! Мы в полном пор-рядке! Пр-равда, Мария? — Он склонил к ней голову и громким шепотом продолжил: — Я ведь предупреждал тебя, дор-ро-гая, не умеешь пить — н-не бер-рись!
Лесли не выдержала и расхохоталась. Шатаясь, он пошел к лестнице. Лесли продолжала хохотать, уткнувшись ему в грудь.
У двери ее номера он остановился. Она наконец перестала хохотать и перешла на хихиканье.
— Ну и шоу ты устроил! Здесь-то можешь уже опустить меня?
— М-молчи, женщина. Р-рыцарь я или не р-рыцарь? — продолжал дурачиться он. — Или ты р-решила, что я могу бросить даму на полпути? Лучше найди свой ключ.
Она поняла, что возражать бесполезно, полезла в рюкзак, нашла ключ и, вися у него на руках, открыла дверь. Он внес ее в комнату, включил свет, захлопнул ногой дверь и бросил ее на кровать. И тут же, опираясь на руки, склонился над ней.
Его глаза пробежали по ее лицу: тревожные, темные, жадные и трезвые. Потом скользнули по шее и груди и уставились прямо в ее глаза. Она перестала хихикать и замерла. Его теплое, частое дыхание ласкало ей щеки. Губы тянулись к ее губам. Она обвила руками его шею.
— Поцелуй меня, Эван, — прошептала она.
— О, Мария…
И в тот же миг их губы слились. Лесли почувствовала на себе тяжесть его тела: жесткость и силу, трепет и огонь. Она чувствовала, как его огонь проникает в ее тело, и она снова плавится, снова безумно хочет его. Сейчас. И ждать она совсем не намерена.
Их тела обвились друг вокруг друга, дурманящий хмель любви овладел головами. Не помня себя от желания, Лесли стащила с него футболку. Он сделал то же с ее блузкой. Потом через комнату пролетели ее шорты, а следом за ними — его джинсы. Катаясь по кровати и не переставая ласкать друг друга, они избавились от остального…
Тяжело дыша, он на миг замер.
— Мария… Что мы делаем?
Она улыбнулась ему.
— Любим друг друга. К черту благоразумие, Эван. Я хочу тебя.
10
Они проснулись на рассвете. Она лежала, уютно свернувшись в его объятиях. Ее голова покоилась на его плече, рука — на гладкой широкой груди. Она осторожно погладила его по груди.
— Доброе утро, девочка. — Легкий поцелуй коснулся ее лба. — Как спалось?
— Как никогда раньше. — Она подняла на него глаза и нежно улыбнулась. — Наверное, потому, что я больше не девочка.
— Да. — Он вздохнул. — Теперь ты — женщина. Моя женщина… У меня вчера чуть сердце не остановилось, когда ты вскрикнула от боли. Малышка… Любимая… Ты понимаешь, что мы наделали?
— Я понимаю только то, что люблю тебя, Эван…
— Но почему ты не сказала мне, что делаешь это впервые?
— Боялась, что к тебе вернется благоразумие.
Он потрепал ее по волосам.
— Безумная. Хотя чему тут удивляться? Я знал это, когда впервые увидел тебя.
— Я не безумная. Я просто люблю тебя, вот и все.
— И я люблю тебя, девочка. Но учти, это ты меня соблазнила.
— Я помню. И собираюсь сделать это снова.
Она нежно укусила его за мочку уха, в котором поблескивало золотое колечко. Он вздрогнул и потянулся к ее губам.
И снова огненный вихрь охватил их тела, заставил сплавиться в одно целое и вознестись на волнах блаженства и восторга к просторам неведомых вселенных.
Потом они снова заснули, а когда Лесли проснулась, его уже рядом не было. Только примятая подушка…
Но он по-прежнему был с ней. Она ощущала его в себе, в каждой клетке тела. Ее тело продолжало вибрировать, словно откликаясь на его ласки. Ее груди налились и стали похожи на два спелых, сочных плода. Она стала другой. Ее тело стало другим, как будто за одну ночь она воплотилась в новом теле. И теперь все в ее жизни будет по-другому. Она стала женщиной. Любящей и любимой.
Нет, она не жалеет о том, что все произошло так быстро. Эван любит ее, и прошлая ночь была залогом их любви. Теперь они никогда не расстанутся, потому что он принадлежит ей, а она — ему.