Чтение онлайн

– Тогда не о чем переживать, если у десятой части тебя шансов выжить немного. То какой шанс у этих частиц?

– Подчиняя тело, я пронизал все его мышцы, пройдя через кровоток. Тело на момент захвата было ещё тёплым. Части меня угодили в самую благоприятную среду для развития.

– Какой шанс, что хоть одна частица сможет выжить?

– Не более десятой части процента.

Проблема? Трудный вопрос на самом деле. С одной стороны, глупо переживать о долях процента, с другой стороны, если этих частиц тысячи, то это уже серьёзно. Тела вернувшихся принадлежат государству, и после нашей смерти наши тушки отправляются на опыты. Пообщавшись с учёными, можно быть уверенным: их там в первые же часы раздербанят до костей. И с телом Игната миндальничать не станут.

Если проблему можно решить, то не стоит о ней беспокоиться; если ее решить нельзя, то беспокоиться о ней бессмысленно.

Главную проблему я на данный момент решил. Склонив голову, смотрю, как конверт в моей руке стремительно пожирает свечной огонёк. Пусть остальные проблемы достанутся будущему мне.

– Ты что-то жжёшь?
– спросила вернувшаяся девушка, от которой сейчас одуряюще пахнет цветами.

– Правильно говорится не «жжёшь», а «сгораю» от нетерпения.

Девушка села на кровать, а я прильнул к её груди.

До получения новой задачи осталось: 0 даней 14 часов 27 минут 15 секунд.

В маленькую комнату ворвались десятки солдат с оружием и в глухой броне. Нас чуть ли не сдёрнули с кровати. Девушке вручили халат, моментально выставив в коридор, а мне дали минуту на сборы.

Такой переполох вызвало то, что тело Игната оказалось найденным. Мы с девушкой ушли из зала вечером в здание, где располагаются офицеры. Подальше от шума и туда, где многие могли бы подтвердить моё присутствие. А Левик после изъятия письма у адъютанта вернулся в зал, выбрал парня (на парне я настоял) и уединился с ним. Само собой, ничего не было. Просто нужно было, чтобы кто-то видел, как живой Игнат уходит куда-то с кем-то. Затем несостоявшийся партнёр был выпровожен взашей, а тело брошено, предварительно залитое несколькими литрами крепкой выпивки.

Будь Игнат на тот момент жив, то умер бы от ударной дозы этанола. Несмотря на то, что сердце не билось, алкоголь в кровь не впитывался. При вскрытии это должно помешать. По крайней мере, я на это рассчитываю.

Оставшееся до призыва время мы провели в стартовом помещении. Эдакой лаборатории, в которой есть десять абсолютно пустых комнат, обшитых мягким войлоком. На случай, если при обратной транспортировке мы будем в горизонтальном состоянии. В самой же лаборатории есть всё, чтобы незамедлительно провести реанимационные работы.

Только туалета здесь нет. И каждый раз, когда нам требуется выйти по нужде, пускай и нужно пройти всего десять метров по коридору, с нами отправляется целый вооружённый конвой. Во избежание повторения кем-то из нас судьбы Игната.

Вот таймер начал отсчитывать последние десять минут. Откровенно, я в каком-то смысле рад. Эта радость не похожа на облегчение от наступившего времени экзаменов, к которым ты долго готовился, и не на получение чего-то, что давно ждал, и не от смены истощающей тебя работы.

Нет, это какая-то извращённая, непонятная радость. От того, что я покидаю этот мир. С каждым призывом я всё больше ощущаю себя здесь чужим. И… и быть может, меньше человеком?

До получения новой задачи осталось: 0 дней 0 часов 01 минута 15 секунд.

Пустое. Не время для размышлений.

Я закрываю глаза. Голова пустеет, даруя свободу разуму. Тело, отягощённое снаряжением, испытывает лёгкость. Не радости, не страха, нет. Только пустое, безвкусное предвкушение чего-то нового, но уже знакомого.…4…3…2…1…