Чтение онлайн

— Когда вы уже дадите сыну имя? — разглядывала я уснувшего на свежем воздухе упитанного младенца.

— Когда договоримся. Мы ещё спорим, — пожала плечами Джейда.

— У меня корыстный интерес, я же хочу быть крёстной, а для крестин нужно имя!

— Шилла, ты в любом случае будешь ему хоть второй матерью. Просто… Санха под влиянием некоторых друзей хочет, чтобы ребёнок вырос буддистом.

— Буддистом? — удивилась я. — Не замечала у Санха склонности к… к… да ладно, я ни чего не знаю о буддистах.

— Да какой из него буддист! — со смешком отмахнулась подруга. — Там что-то в главных заповедях об отказе от всех желаний, это и рядом не валялось с моим вечно хотящим мужем. — Слово «муж» Джейда теперь всегда произносила очень торжественно, с акцентом и ударением, значимостью, как будто сама вырастала при каждом его упоминании. Для неё брак был не только скреплением любящих сердец, но и статусом, которым можно было прикрыть клеймо бывшей проститутки, доказать, что она стоящая многого женщина, что о ней никто не смеет сказать дурного. Впрочем, кто бы посмел и так, когда рядом с ней бывает Санха, этот пугающий вышибала, носящий с собой пистолеты и ножи. — В общем, я сама не сильно верующая, хоть и крещенная, как и Санха, но вот сына он хочет воспитать как-то иначе.

— То есть, крестин не будет? — огорчилась я.

— Да не переживай ты, говорю же, ты всё равно будешь для него самой любимой тётей Шиллой.

— И всё же, даже буддисту нужно имя, думается мне, — улыбнулась я.

— Мы хотим найти что-нибудь созвучное с нашими. Я хочу взять от своего часть «Джей», но Санха говорит, что надо брать от моего настоящего имени. Но я терпеть его не могу!

— Понимаю тебя, — закивала я, которую по паспорту последний раз только в больнице и назвали.

— А как там наша ровесница Сандра? — поинтересовалась подруга. Они с Херин знали друг друга косвенно, через меня.

— Ещё слабенькая. Признаться, я реже стала к ним заглядывать, меня убивает бессилие и невозможность ничем помочь.

— Ничего, пусть подрастёт немного, и наш парень будет за ней приглядывать, да, сынок? — тихо спросила мать спящего ребенка. — Будешь настоящим рыцарем, как папа. Чтоб сил на двоих хватало! А не будешь справляться, мы ещё братиков наделаем. — Джейда засмеялась: — хоть бы и буддистов, лишь бы здоровых, и чтобы адекватными росли. — У меня тоже поднялось настроение от её позитивных утверждений. — Ну, а у тебя как дела?

— В смысле? — переспросила я.

— Ну… с этим, — кивнула она на коляску. — Всё совсем непоправимо? — Я ждала, что сейчас меня, как обычно, скрутит изнутри боль и слёзы поднимутся к глазам, но, как ни странно, организм не среагировал. Джейда, когда узнала, что я бесплодна, отнеслась к этому не то чтобы бестактно, нет. Но она была прямой по легкомыслию, и язык не умела придерживать из-за переживаний за близких, а не праздного любопытства. Если её волновало моё состояние — она спрашивала, и от этого было как-то проще заговорить о моей беде, чем с теми, кто заранее глядит с жалостью, изображая глубинное понимание.

— Да, всё бесполезно, — опустила я глаза. — Медицина не всесильна, как выяснилось.

— Это меня расстраивает. Ни тебе, ни Сандре она не может помочь! Для чего тогда вообще нужны врачи?!

— Ну, кого-то они спасают, кому-то везёт меньше.

— Страшно жить, вот так случись что, и не знаешь, выкрутишься или нет, — запричитала Джейда. — Я иногда жалуюсь Санха, что денег на что-нибудь не хватает, что хочу жить лучше, что меня что-нибудь не устраивает, а потом спохватываюсь и думаю, боже, на что я жалуюсь? Мы живы, ребенок жив, ни у кого ничего не болит, какие к черту деньги? Они ничего не решают, как выясняется. И мне сразу так спокойно становится. Я ничего сейчас не желаю, кроме крепкого здоровья своему мальчику, — поправила она, наклонившись, на нём шапочку.

— Если ты теперь добавишь, что смысл жизни — в детях, я пойду сразу в Ньюарк прыгну с камнем, — скептично проворчала я, пронаблюдав это и выслушав признания подруги.

— Нет! Нет, что ты! — выпрямилась она, откинув назад свои длинные волосы, упавшие вперед. — Я вовсе не из тех, кому молоко ударило в голову и они считают, что стали лучше других, потому что родили. Мой отец был из очень многодетной семьи, и с нами, когда я была маленькой, жили его родители, мои дедушка и бабушка. Когда они ссорились, бабушка сразу выставляла аргументом в свою пользу, главным достоинством, что родила деду кучу детей. Знаешь, что он ей отвечал? Что чем примитивнее организм, тем проще он плодится, указывал на тараканов и говорил, что они, да крысы размножаются ещё ловчее, выходит, они ещё достойнее их с бабушкой. Конечно, дед немного перегибал, имея деспотичный характер, и я не хочу лишать себя небольшого ореола героизма, — хихикнула Джейда, — но, Шилла, в этом была доля истины, ведь бесплодных женщин намного меньше, чем плодовитых, а разве меньшинства в наше время не считаются людьми, с правами которых нужно особенно считаться?

— Класс, теперь я в категории геев и лесби? — поморщилась я. — А что, они ж тоже сами детей сделать не могут…

— Опять ты всё перевернула! Я не это имела в виду! — Я засмеялась. — И вообще, какая экономия на резинках!

— Они стоят-то всего ничего, не разорили бы, — пыталась я успокоиться, но смех так и лился.

— Ну да, с таким, как с Санха, это бьёт по карману. Я уже предлагала ему устроиться в охрану завода, производящего презервативы, а не клуба. Там бы хоть по себестоимости, как сотрудник, закупал. Ему, как заядлому курильщику, одна пачка на день, Шилла! У кого из нас первого сотрётся, интересно? Похоже, что у меня. — О темпераменте Санха я была наслышана ещё с давних времён, так что могла себе представить. Невозможность иметь детей вдруг перешла в какую-то анекдотическую болтовню.

— Ты первый человек, который заставил меня поржать при обсуждении этой темы. — Она чуть смутилась, не понимая, шучу я или говорю правду. Я пожала её руку, катящую коляску. — Спасибо, Джейда. Я искренне надеюсь, что у вас с Санха будет большая и здоровая семья, ни у кого ничего не сотрётся. А теперь пора сворачивать домой, я замерзаю.

— Пошли. Уже темнеет, хочешь остаться у нас? Санха до утра не будет.

— Да нет, Хим один дома, ему будет скучно. Я же порядочная жена, я должна быть с ним.

— Эх, порядочные жёны… кто бы мог сказать лет пять назад, да? — окунулась в воспоминания Джейда. Прошлое перестало мучить и её, став историей, далёким видением, которое, может, и не с ней было. У неё тоже был мужчина, который сумел стереть тёмные пятна стыда и позора, боли и разочарования, раскаяния и грязи.

По предварительной договоренности, я позвонила Химу, предупредить, что подъезжаю, и он пришёл встретить меня к станции надземного метро, Саттер авеню, заодно перед сном выгуливая Тень. Вообще от нашего дома до станции было полмили, десять минут пешком, по освещенной улочке, всегда полной людей, круглосуточных бутиков и машин, но Химчан не доверял ничему, предпочитая встречать меня, когда я приезжала не на такси к самому подъезду.