Чтение онлайн

— Я не буду тебя сейчас трахать, довольно, — не очень убедительно для меня сказал Химчан.

— Потому что мне немного натерло? Это не страшно. Есть же другие способы…

— В другие места мы трахаться тоже не будем.

— Ты можешь закрыть глаза, и даже не поймешь, что происходит.

— Шилла, у нас нет времени! Ещё за платьем нужно заехать… — сопротивлялся он, но я твердо вознамерилась избавить его от лишних предубеждений и фобий.

— Да черт с ним, с платьем. Я о нем так, просто ляпнула. Я согласна за тебя в ночнушке выходишь.

— Нет, так не годится!.. — начал Химчан, но я пихнула его в плечи и он, замолчав, откинул назад руки, упершись о раковину. Я толкнула не сильно, но он не ожидал очередной атаки, потому и качнулся назад. Не отводя глаз от его черных очей, я подошла впритык и стала присаживаться. Он поймал меня за предплечье. — Нет, Шилла!

— Да, Хим! — Я с настойчивостью попыталась опуститься на колени, но он взял меня обеими руками и потащил вверх.

— Нет, не надо этого делать!

— Почему? — пытаясь избавиться от его хватки, я решила использовать хитрость и взялась за его член опять. Когда его ласкаешь, мужчины невольно теряют способность противостоять.

— Потому что… это неправильно, — сделав паузу для глубокого вдоха, изрек Химчан.

— В нашем мире всё неправильно, так что это мелочи. — Я сжала пальцами сильнее, и, закручивая, водила от себя и к себе, доходя до головки и отдельно заостряя на ней пальцами внимание.

— Шилла, ты не должна этого делать, — с расстановками уговаривал Хим, едва не прикрыв глаза, но тут же распахнув их и, пытаясь взять себя в руки, скрипя зубами. Но взял не себя, а меня за запястье. — Нет.

— А я говорю — да! — нахально и требовательно заработала другой рукой я. Когда он надумал поймать и её, то я увернулась и, не сильно, но властно, схватила его за яйца. Химчан сглотнул слюну, уставившись на меня.

— Мне не понравится, — заверил он.

— Тебе делали такие минеты, что тебе не понравилось?

— Мне никогда не делали минетов. — Поправка на вес золота. Так-так, насильник-неопытный-новичок-в-сексе.

— Тогда откуда тебе знать, что тебе это не понравится? — воззрилась я на него с чувством превосходства.

— Мне это не нравится даже в воображении. Это… как-то…

— Ну, как? — надавила я. Не только морально, но и пальцами. Хим попытался высвободиться, но не вышло.

— Как-то нездорово.

— Оральным сексом занимается больше людей, чем ты думаешь! Что тебя так смущает?

— Ну… рот… — О нет, серьёзно? Он краснеет? Мне не кажется? Я впервые вижу румянец на щеках этого парня! Сенсация! Эксклюзив! — Им же едят, Шилла. Зачем туда пихать другое?

— Ты как монашка! Что значит «зачем»? Это приятно, Хим, чертовски приятно! И боженька, уверяю, не поразит громом в тот момент, когда твой член скользнет по моим губам.

— Да всё равно развратно и отвратительно.

— Ты считаешь свою сестру развратной и отвратительной? — повела бровью я.

— Херин? Окстись, это почти святое создание, — растерялся Химчан, как и всегда, когда оказывался окружен трогающими его душу темами, а его приёмная сестра была до меня чуть ли не единственной таковой.

— Вот, но даже они с Дэном!..

— Хватит, уволь, не хочу слушать детали, — замахал руками Хим, не зная, чем ещё от меня защититься. Я такая, я могу загнать в угол. Впрочем, только моего любимого психопата. Да и никто, кроме меня, это сделать бы не смог.

— Давай просто попробуем немножко, и ты решишь, продолжать или нет? — подмигнула я ему.

— Шилла… — простонал он. Моя рука всё ещё ласкала его.

— Да? Да? Да? — как весенний скворец засуетилась я. Да, когда-то, работая проституткой, я ненавидела сосать, презирала это, становилась к подобному равнодушной, уставала от этого, доходила до механики, но никогда я ещё искренне, от всей души, не хотела встать на колени и засунуть себе в рот чей-то член. Химовский был первым, он мне нравился не меньше, чем его владелец, я любила его, как и всё, что относилось к Химчану.

— Я всё равно против, — отчеканил он и зажмурил глаза, как маленький мальчик в процедурном кабинете. Ура! Сдержавшись, чтобы не захлопать в ладоши, когда он отпустил мои запястья, я опустилась на колени, медленно, чтобы не спугнуть уговоренного возлюбленного. Нет, вы где-нибудь видели, чтобы девушки упрашивали парня сделать ему минет? Нонсенс.

Сев, я плавно погладила возбужденный член и, взяв его у основания, поднесла к нему свои губы. В самом деле, я не могла гарантировать, что Химчану понравится, если у него моральный барьер. Я не психиатр, чтобы бороться с подобным. Но физическое наслаждение попытаться доставить я могу. Открыв рот, я обхватила губами розовую влажную головку. Хим дернулся, вцепившись пальцами в умывальник. Лицо его напряглось, и нос поморщился, но глаз он не открыл. Я провела языком несколько кругов, после чего насадилась на член глубже. Хим простонал, не размыкая губ и зубов. Я заработала интенсивнее, двигая головой туда-сюда. Помогая себе руками, я поглядывала иногда, не разлипли ли веки Химчана, но он стойко не смотрел на творящееся безобразие. Не будь у меня занят рот, я бы посмеялась, что, кажется, я его насилую. Однако он издавал звуки далекие от недовольства и рвотных позывов. Я начинала ликовать внутри. Отдавшись своему занятию, я сама закрыла глаза, облизывая самый вкусный леденец, что мне приходилось пробовать в своей жизни. Мой язык жадно ловил каждый миллиметр чувствительной кожи и, щекоча её, наслаждался так, будто это я вот-вот должна была получить оргазм. Интересно, сможет ли кончить Хим таким образом, если, я чувствовала, всё ещё скован в душе и не желает раскрепоститься?

Выпустив его из себя, я поводила рукой и вновь вобрала в рот, решив, что достаточно уже вспомнила свои навыки и можно развернуться на всю катушку. Чуть приподнявшись на корточках, я ввела его во всю длину, до конца глотки, не уставая при этом водить по нему языком. Химчан, наконец-то, простонал вслух, растворив уста. Я подняла взгляд и увидела, что он, помутнено и немного отстраненно, смотрит на меня. Замедляясь, я почему-то съежилась под этим непонятным взором и плавно остановилась, вынув его член изо рта. Ему не понравилось? Противно?

— Что? — несмело проблеяла я, готовая признать свою ошибку.

— Вряд ли я теперь смогу спокойно с тобой кушать, — как будто запыхался от долгого бега, выговорил он. Пристыжено, я вжала голову в плечи, опустив руки и сев, как японка за обедом.

— Я настолько испортила аппетит этим зрелищем? — тише зашептала я. Неожиданно, Химчан улыбнулся.

— Видишь ли, у меня очень острая память… и проблема моего мозга в том, что он порождает несмываемые ассоциативные ряды. — Взяв меня за подбородок, он подтянул моё лицо ближе, к тому, от чего я оторвалась. — Как ты думаешь, что я теперь буду хотеть сделать каждый раз, когда ты что-либо станешь класть в рот?