Получи своё!
Шрифт:
–Выбирай, Миша, самый красивый шашлык, – благодушничал Молния. – Изумительное мясо!
–Не хочется есть. Жарко. – честно признался Миша.
–Хлипкий ты. Знаю, из-за чего расстроился – кореянку жалко, – хмыкнул Молния, и жадно рванул зубами кусок обжаренного, маринованного мяса с шампура. Проглотил, не дожевав. Облизнулся. – Отличный шашлык! Так говорю или нет?
–Про шашлык? – не понял Миша.
Молния фыркнул.
–Такой непонятливый? Про кореянку твою говорю, про Галину!… Что молчишь? Разве не так? Не из-за бабы расстроился? Из-за неё! А она давно не твоя! … Не спорь. Анкету проверили. Она баба Ордынцева, того козла, который здесь на коленях лепетал хренотень и оставил жену «погостить». Убивать таких мужиков надо, а не наказывать моим методом – они этого не понимают. У них нет наших принципов. Нормальных. Мужских. Не правильно говорю, разве? По твоей физиономии понятно – переживаешь. Думаешь, что ты поступил плохо… А не она ли поступила плохо? Муж сказал… Муж – объелся груш! А ты переживаешь…
Выдав тираду, Молния снова накинулся на великолепное, источающее изумительный аромат, мясо шашлыка, стягивая ртом с шампура кусок за куском. Утирался салфеткой, хрюкал и рычал от удовольствия, поливал шашлык уксусом с травами, посыпал красным жгучим перцем.
–Да не переживаю я! – взвился Миша, вконец оскорбленный происшедшим, отбросив шампур с шашлыком на большую пластиковую тарелку, на столик, стоявший рядом.
Молния, словно не заметив его пассажа, продолжал тихим тенорком:
–Ты, Миша, не переживай. Что с ней станет? Баба, есть баба. Её для этого дела природа создала. Любить мужчин и производить наследников престола! …О, вон и Пятачина идёт, отдувается. Он шашлык оценит по достоинству!
Рэд, отираясь, улыбался во весь рот.
–Пятак, как, успешно? – подмигнул Молния.
Было отвратительно смотреть на их кривляния и радости.
–Вогнал усиленную порцию! Ха-ха! Так что, ещё посмотрим, чья возьмёт!
–Дурак ты, Рэд! Биологию в школе изучал? Что было у тебя по биологии? Два с плюсом?
Рэд отмахнулся.
–Отстань, Молния!
–Основное правило: кто первый, тот и папа! …
–Ты первый, ты и плати помощь Ордынцеву, а его сын будет, – Рэд, дурачась, очертил пальцем овал вокруг своей физиономии, – Будет с моим лицом! Рэд Ордынцев! Ха-ха! А платишь ты, Молния! Ха-ха! Здорово?!
Молния сразу надулся.
–Я никогда не плачу!
Пятачина почувствовал, что перегнул палку. Заорал радостно, словно не было перепалки с Молнией:
–Мясо-о! … Мясо-о-о! О-о-о-о!!!
Молния опять подобрел:
–Ешь, Пятак! Шашлык изумительный! … Значит, предлагаешь, Стекляшку на хрен послать, и забрать товар в счёт его долга?
–Конечно, Молния… Фу-у, жара! Когда уже прохлада придёт? Ад какой-то!
–Ты по делу говори!
–Что мы, пролетать из-за урода должны? Ему, так и так, уже от ментов не отбрыкаться.
Молния не отозвался.
Шашлык доедали молча.
Миша, глядя на жующие физиономии, с горя съел несколько кусков. Шашлык, конечно, был великолепный. Изумительный. Какой-то без уксуса, на естественном маринаде, на репчатом луке и травах.
Распаренное тело, пропитанное алкоголем, наполнилось неодолимой усталостью, никуда ехать, тем более, в компании Пятачины, не хотелось. Но ехать предстояло по-любому, предстояло и шутить, и улыбаться Пятачине, хотя, Миша с удовольствием избил бы толстого вурдалака – против него, обнаглевший хам, не продержался бы и пары секунд.
–Ну, всё, – Рэд отёр жирные руки о пляжное махровое полотенце.
–Да, езжайте, – согласился Голубая Молния.
Миша залпом опрокинул в рот стакан прохладного кваса, бросил быстрый взгляд на баню (Галя всё ещё была там), и пошёл вслед за Рэдом.
–Подожди меня, я переоденусь, – сказал Рэд, заворачивая в сумрачном холле в одну из комнат. Миша прошёл к своим вещам на диване и быстро оделся.
Миша вышел на другую часть двора – дежурные варнаки уже подогнали его иномарку. Пятеро амбалов, в кожаных, с заклёпками, жилетках и чёрных бейсболках, безудержно ревели газующими «Харлеями», отравляя воздух бензиновой гарью. Миша про себя усмехнулся – как им самим не противно участвовать в дурном маскараде, придуманном получокнутым Оргунковым? На улице давили духота, жар, а они были во всём кожаном и чёрном.
Зато, какой страх, в глазах обывателей, вызывал их дурацкий вид.
Жалкие, ограниченные люди – сбились в стаю, и тащатся от своего мнимого превосходства над окружающими.
–Вот и я, – Рэд, пышущий мужским прелым духом, хотя и был только что из парной и бани, в безрукавке, обшитой кожаной ремнями, в чёрных джинсах и высоких сапогах с подковками, вышел на крыльцо. Видимо, пёрло от грязной, не свежей одежды.
Миша отметил, что стальные скобы на сапоге для обреза пусты – оружия Рэд не взял.
–Поедешь с ними, или со мной? – спросил Миша.
«Харлей» Пятачины уже ждал, но тот, почесав пышную шевелюру. кивнул на иномарку.
«Ещё бы!», – хмыкнул Миша про себя. –« То ли мчаться в грязи и пыли, по горячему ветру, то ли сидеть в удобном кресле, и наслаждаться прохладой, нагоняемой автомобильным кондиционером».
Со двора виллы выехали рычащим кортежем – впереди три «Харлея», посередине иномарка Миши, и сзади, ещё два амбала на мотоциклах. Рэд развалился в переднем кресле, кривил губы и щелкал семечки.
–Что не поехал, как все? – улыбался Миша, выкручивая руль.
–Надоело. Седло весь зад отбило. Старею. Хочется комфорта. Ха-ха! … Что смотришь изучающе?
Миша снова улыбнулся – в глазах Пятачины сквозило недоверие. Он один из всей банды относился к Мише с подковыристым ехидством.
–Это не я смотрю изучающе, а ты, – сказал Миша. – Не веришь мне?
–Нет, – согласился Пятак. – Ты был ментом, а я ментов не люблю.
–Был, да сплыл.
–Мент, он всегда мент… А ты знаешь, как вас теперь, полицейских, называют в народе?
–Знаю, как их называют… Но, я давно уже не мент. Скажи лучше, где твой знаменитый обрез?
–Какой обрез? – удивился Рэд. – Понятия не имею ни о каком обрезе!
–Все говорят про обрез.
–Не было никакого обреза. НИКОГДА! Ты, что-то напутал…
–Не веришь мне… Я же с вами!
–Чем ты доказал, что наш? –Рэд сузил глаза, быстро-быстро пережевал горсть семечек, и сожрал их с кожурой. – Проверка твоя ещё впереди.
Миша пожал плечом.
–Проверяй. А что я сдал вам налёт на подпольный цех, это не в счёт?!