Чтение онлайн

Огневая подготовка давалась ун-Леббелю без труда, он в любой момент мог по команде учителя сказать, как называется деталь разбираемого устройства, знал наизусть все таблицы поправки на ветер, мог правильно оценить обстановку на местности и определить, что наилучшим образом может послужить ведущему стрельбу солдату в качестве естественного укрытия. И в стрельбе Ганс отличился на первом же самостоятельном занятии - поразил девять мишеней из десяти.

– Отлично, отлично, - с легкой и довольной усмешкой на тонких губах похлопывал его по плечу Герлер.
– Терпение и труд - с ними ты превзойдешь любого учителя. Даже меня!

А остальным объяснял, назидательно покачивая пальцем:

– Вы должны целиться так, словно перед вами враг, и если вы его не убьете, то он обязательно убьет вас.

В феврале сорок восьмого их привели на стрельбище.

– Мальчики, - объявил Герлер.
– Сегодня у вас знаменательный день. Вы должны показать волю и меткость. Сегодня вы впервые в жизни будете стрелять по особым мишеням. Пусть вас не смущает их внешний вид. Это не люди - это сброд, приговоренный к смерти имперскими судами за уголовные преступления. Это убийцы, насильники, взяточники, которые своим поведением опозорили рейх. Пусть ваша рука будет твердой, а глаз - метким. Сегодня вы должны показать, что старый дядюшка Фриц не зря потратил время на ваше обучение.

И поощрительно подтолкнул Ганса к огневому рубежу:

– Ну, малыш! Задай тон остальным! Сыграй первую скрипку в нашем оркестре!

Издалека человечек в полосатой одежде мало чем отличался от мишени. Расстояние не позволяло разглядеть его лица. Дул боковой ветер, Ганс сделал поправку, прижал приклад карабина к плечу и легко, словно на обычных стрельбах, выпустил все три пули.

Фигурка исчезла.

– Прекрасно!
– похвалил Герлер.
– Ты заработал воскресный отдых!

Другие стреляли значительно хуже, были и такие, кому для поражения мишени потребовалось девять пуль. Таких неудачников дядюшка Фриц провожал с позиции легкими презрительными подзатыльниками.

– Учитесь у Ганса, - кивал он.
– Вот будущий солдат, который обязательно станет гордостью рейха!

А в воскресенье воспитатель Хеззель повез группу отличившихся в стрельбе мальчишек в город Штутгарт, в окрестностях которого располагался бюргер. Поощрения были различными - одни получили мороженое, а другим оно не полагалось, но в кино пошли все. А Гансу кроме посещения фильма и ванильного мороженого досталась еще большая рюмка красного сладкого вина.

В кинотеатре было шумно. Сначала показывали «Немецкие новости». Бравые немецкие солдаты шли по африканской пустыне с закатанными рукавами и в расстегнутых кителях. Тяжелые «юнкерсы» бомбили Алжир, где еще пытались сопротивляться «лягушатники» из армии де Голля. Фюрер осматривал автобан, построенный от Минска до Берлина. Рядом с ним почтительно стояли Геринг, Шахт, Заукель. Рейхсфюрер СС камрад Гиммлер давал пояснения по строительству. Фюрер был весел. Морщинки его лица лучились добродушием. На нем были военные бриджи, начищенные сапоги и коричневая рубашка с красной повязкой на рукаве. Потом показали репортаж из Тодтенштад-та - бывшей второй столицы России. Поразительное оказалось зрелище - все здания сохранились, но на улицах не было ни единой души. Ликующий голос диктора объявил, что бывшая столица России - Москва - подготовлена к затоплению с помощью гигантских гидросистем, разработанных немецкими инженерами, однако само затопление откладывается на будущее, пока не будет демонтирован и перенесен в Тодтенштадт московский Кремль - резиденция российских царей и большевистских вождей. В конце новостей показали, как немецкие подводники водружают знамя на Южном полюсе планеты.

А потом все смотрели кинофильм «Порт назначения - Гамбург», в котором тяжелые английские крейсфа, преследуя немецкий корабль, загнали его в устье африканской реки. Моряки доблестно отбивались от противника и от живущих в реке крокодилов, но выполнили свой долг перед рейхом - прорвали блокаду, потопив два судна англичан, и вырвались в открытое море, взяв направление на Гамбург. Особенно впечатляла сцена, когда за моряками начал гоняться огромный крокодил, и боцман Ульрих Шмундт, чтобы спасти товарищей, бросился с гранатой в руках в зубастую пасть хищника. И еще был потрясающий момент, который вызывал слезы и заставлял стискивать зубы и кулаки, - когда немецкие моряки, вышедшие в море на катере для прокладывания фарватера, оказывались под перекрестным огнем английских крейсеров и героически гибли, поочередно исчезая в океанских глубинах.

Но и англичане, в свою очередь, оказались под прицелом подводной лодки U-247, капитан которой, бородатый Михель Шпуллинг, поспешил прийти на помощь немецким морякам и из-под воды торпедами расстрелял один из английских крейсеров. Фильм кончался красиво - под звуки бравурного марша горящий, но непокоренный немецкий крейсер уходил в океан, потопленный английский крейсер заваливался на бок, и с него сыпались в воду перепуганные моряки, а из-под воды за ними наблюдал капитан Шпуллинг.

«Уходим, капитан?
– спрашивали его.
– Дело сделано». «Наполовину, - криво усмехался в бороду мужественный капитан.
– Морские волки Германии не останавливаются на половине дороги. У нас еще две торпеды, камрады!»

На обратном пути все пели песни. И «Германия превыше всего», и «Марлен», и «Мой милый Августин», а Ганс молча вспоминал фильм, и ему представлялось, что он сидит в кабине пылающего истребителя и направляет машину на танковую колонну, идущую по дороге. Ему было немного жаль себя, но утешала мысль, что фюрер узнает о подвиге и скажет: «Вот так умеют умирать настоящие немцы!».

И от этой мысли становилось печально и торжественно на душе.

Школа люфтваффе располагалась на живописном берегу Буга, там, где река делала петлю. Окруженные лесами белые административные и жилые здания школы светлели сквозь листву, а чуть левее - Ганс едва не задохнулся от восторга - на зеленом поле, которое прорезала бетонная взлетная полоса, серебрились корпуса стремительных крылатых машин. Одной группой стояли «мессершмитты», фюзеляжи и крылья которых были покрыты пятнистым зелено-коричневым камуфляжем. Чуть в стороне поблескивали два Fi-166. «Высотный охотник» состоял из реактивного истребителя и ракетного грузовика, обеспечивающего взлет истребителя и набор высоты до двенадцати тысяч метров.

Возле учебного здания стояла стальная пятнадцатиметровая конструкция. «Катапульта», - вглядевшись в нее, понял ун-Леббель.

– Приехали, - сказал водитель легковой автомашины.
– Зайдешь в штаб, камрад, доложишься. Штаб вон в том двухэтажном домике. Начальник школы - штурмбанфюрер Заукель. Страшный зануда, он любит, чтобы все было по форме - отход, доклад, подход. Так что руку тяни как можно выше и не забудь подбородок задирать.

– Спасибо, камрад, - поблагодарил ун-Леббель, легко подхватывая легкий кожаный чемоданчик с пожитками.