Чтение онлайн

— Я рассказала родителям то, что узнала, — спокойно рассказывала мисс Грейнджер. — А они… они… они…

Рон понял: в этот день рухнула вера Гермионы в своих родителей, потому что побили ее впервые в жизни, полностью выбив почву из-под ног. Ее нужно было теперь поддерживать и стать опорой, но мистер Уизли к этому был не готов — у него была Луна. Хорошим претендентом оказался, на взгляд Рона, именно Гарри. Он мог бы защитить Гермиону, если бы захотел. Пожалуй, с этого решения юного Уизли можно было вести отсчет семьи Поттер, хотя ни Гарри, ни Гермиона об этом еще и не подозревали.

В школе обнаружилось, что Гарри получил на рождество мантию отца в подарок, но Рон осторожно объяснил мальчику, что возвращение принадлежащего семье — это не называется «подарок». Подумав, Гарри согласился, похвастав затем зеркалом «Еиналеж». А вот у Дамблдора обнаружилась проблема — бесследно исчез профессор Квирелл, унеся с собой и остаток Тома. Но как будто этого было мало, нагрянула комиссия в составе попечительского совета и сотрудников аврората.

Артефакт они обнаружили. Тот самый, что должен был создавать видимость полосы препятствий. Игру с драконом Дамблдор в последний момент отменил, поэтому дальше год покатился сравнительно спокойно. Альбус умел ждать, а Рон в это время подбивал героя на ухаживания за девочкой, очень внимательно давя на болевую точку — быть нужным. Видно это не было пока никому, так как с двумя лохматыми постоянно был Рон, пытавшийся понять, кто будет жертвой, но тут вариантов…

Первый курс закончился ожидаемо — приключениями, но вот прыгающие розовые зайчики никак на препятствия не смахивали, а обнаружившийся в конце профессор Снейп ждал только Гарри и Рона под мантией не заметил, потому чары пропустил, как и удар зеркалом по голове. Гарри с Роном сумели это самое зеркало свалить на не сильно любимого преподавателя, отчего возникли неожиданные последствия. Разумеется, никакого философского камня в школе не было, но, лечась от сотрясения содержимого черепа, Северус обнаружил неожиданности у себя в крови, а летом проведал Гарри, потому и лишился всех обетов. Потому что койка без постельного белья, забранное решеткой окно и ведро вместо туалета на заботу о сыне возлюбленной никак не походило. Пожалуй, в этот самый момент у тех, кого потом назвали Сопротивлением, появился союзник.

Ксено объяснил Рону, что именно было в голове профессора Хогвартса. А еще — что это значит и чем все закончится. Рон понял: им никто не поверит, и никто не поможет, кроме Ксено. Но тому-то это зачем? А вот мистер Лавгуд раздумывал о странностях, ибо все, хоть как-то касавшиеся расследования, вдруг исчезли. Как будто их корова языком слизнула, что было уже очень ненормально. Но приняв Рональда в семью и связав детей узами помолвки, мистер Лавгуд немного выдохнул — луковка хоть немного, но была защищена. Предстоял следующий год в школе…

— Откуда у тебя эта тетрадка? — поинтересовался Рон у сестренки, когда семейный артефакт Лавгудов подал ему сигнал о черной магии.

— Папа дал и сказал туда все записывать, — подняла на него грустный взгляд девочка. — Но она мне не нравится…

— Давай я тебе принесу другую? — поинтересовался уже бывший мистер Уизли. — А папе мы не скажем.

— Давай! — обрадовалась Джинни.

Тетрадка, которую «дал папа» была отнесена уже папе, то есть мистеру Лавгуду, а Джинни получила обычную, которая ей, на самом деле, понравилась. Рон закрепил эффект, рассказав о злобном Поттере, поэтому Джинни считала, что пусть лучше ее выкинут из дома, чем мучиться всю жизнь, потому что магические браки нерасторжимы, а для совместного распоряжения деньгами нужен именно такой. Министерский брак для гоблинов аргументом не являлся, поэтому с деньгами Поттеров тоже не все чисто было.

В поезде Рон, извинившись перед друзьями, всю дорогу сидел с сестрой и Луной, готовой на что угодно, лишь бы не расставаться. Она знала, что у Шляпы выбора нет — помолвленные учились на одном факультете. Джинни же теперь склонялась к факультету барсуков, надеясь на то, что мама не проклянет.

Распределение подарило несколько сюрпризов. Луна Лавгуд оказалась на Гриффиндоре, а вот Джинни Уизли украсила собой барсучий факультет, приведя в состояние ступора абсолютно всех. Очень это необычно было — Уизли у барсуков, но, кроме того, Дамблдор не получил доклада о злой вещи и теперь находился в недоумении. Посчитав, что слуга не выполнил указание, поставив под угрозу весь план, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор подверг Артура Уизли Круциатусу прямо в стенах дома, но вот министерский порт-ключ не учел. Поэтому поднялся серьезный шум, заставивший его пересмотреть свои планы — в данном случае касательно побега Блэка. Но быстро это не получилось, потому Альбус оставил задачу на следующий год, заставив Поттера сотоварищи гоняться за иллюзиями. Гермиона, долженствующая сыграть жертву, о полугоде, когда Гарри считал ее окаменевшей, не помнила ничего.

Рон, послушав лохматика, распустил слухи о том, что в еде галлюциногены. Начав тщательно проверять еду, факультет отважных сначала отправил в Больничное крыло близнецов, а вот затем начал задумываться. Рон, разумеется, активно участвовал в роспуске слухов. Именно второй год можно считать началом Сопротивления. Именно тогда они узнали, против кого надо бороться…

Ксено не стал ничего от будущего зятя скрывать, потому Рон узнал и об опасности возрождения Волдеморта, и об отсутствии Гриндевальда в его замке. Учитывая обоих, о которых больше всего ему рассказал мистер Лавгуд, в опасности были все грязнокровки. Рассказ Гарри и исчезновение некоторых магглорожденных вполне эту версию подтверждали.

— Значит, они хотят поубивать всех, кто не чистокровный? — поинтересовалась у жениха Луна.

— Чистокровных тоже проредят, — повторил он слова мистера Лавгуда. — Это общая беда. Будет.

Именно такую уверенность внушил любивший поболтать Ксено совсем юному подростку, что и предопределило действия того… Полезли первые ростки, ибо проверяли теперь еду все гриффиндорцы, кто это умел, и артефакты не снимали. Единожды убедившись в том, что Героя отравили, отважный Гриффиндор от своей версии не отступал. Именно этот факт создавал дополнительные проблемы Великому Светлому.

Гарри сражался с иллюзией, Рон дал по голове желавшему стереть ему память профессору, Гермиона затем вела себя, как всегда, но вот при виде декана глаза ее наполнял ужас, причем девочка и сама не понимала почему. Для Рона самой важной была безопасность Луны. Он понимал, к чему все идет, но все-таки она волновала его в первую очередь. Поэтому с Гермионой и Гарри он решил разобраться позже.

Остались позади попытки поймать того, кто не убегал, потому что Сириус Блэк в стране отсутствовал и найти его было той еще задачей. Остались позади и выцыганенные у министерства пятеро дементоров, на которых тренировался почти весь факультет. Лето перед четвертым курсом наступило неожиданно и ознаменовалось оно помолвкой. Гарри наконец прислушался к Рону, а Гермиона была уже давно готова, поэтому оба отправились к мистеру Лавгуду.

— Предназначенные души, — задумчиво произнес Ксено, проморгавшись. — Очень интересно.

— Что это такое? — задалась вопросом Гермиона.

— Это легенда, девочка, — грустно ответил ей мистер Лавгуд. — Легенда о тех, кто связан самой Судьбой…

Из рассказа понятно было, что разлучать Предназначенных очень плохо, а после помолвки на них не действуют большая часть чар и зелий. Новость была сочтена Гермионой хорошей, потому что лето они теперь могли провести с Гарри и вовсе не у Дурслей… А к своим родителям возвращаться мисс Грейнджер не хотела. То, что они заколдованы, девочка поняла, но ничего с этим сделать не могла, а родители вели себя холодно и очень жестко. Учитывая, что теперь они совершенно не стеснялись применять меры устрашения… Гермиона любила маму и папу, но предпочитала это теперь делать на расстоянии.