Чтение онлайн

– Если вы имеете в виду грязную историю, случившуюся в прошлом году, – возразил Зев, чувствуя, как в нем поднимается давний гнев, – то я, например, ни минуты в это не верил. Удивляюсь, что кто-то может принимать на веру хотя бы слово.

– Его виновность или невиновность в конечном итоге не имеет никакого значения. Ущерб репутации отца Кэйхилла – fait accompli. [2] Отец Пальмери вынужден был требовать его удаления ради блага прихода Святого Антония.

Зев понял, что причины подобного отношения скрывались в «очередной пьянке» отца Джо.

– Где я могу найти отца Кэйхилла?

– Я думаю, он где-то в городе, выставляет себя на посмешище. Если вы каким-либо образом сможете его немного вразумить, постарайтесь, прошу вас. Он не только губит свое здоровье алкоголем, он позорит духовенство и Церковь.

«И последнее беспокоит вас больше?» – хотел было спросить Зев, но придержал язык.

– Я попытаюсь.

Он дождался, когда брат Кристофер откроет все замки, и вышел навстречу солнечному свету.

– Попробуйте зайти к Мортону, это вниз по Семьдесят первой, – шепнул молодой человек, когда Зев проходил мимо него.

Зев ехал на велосипеде по Семьдесят первой. Было странно видеть на улицах людей. Их было немного, но больше, чем когда-либо будет в Лейквуде. И он знал, что вампиры сжимают мир в своих тисках, проникают в католические общины и здесь тоже с каждым днем будет становиться все меньше и меньше жителей.

Ему показалось, что он проезжал мимо забегаловки с именем Мортона, когда направлялся в Спринглейк. И тут он увидел ее впереди, у железнодорожного переезда – белая одноэтажная коробка с оштукатуренными стенами, на одной из которых висела вывеска, написанная большими черными буквами: «Мортон. Алкогольные напитки».

В ушах его прозвучали слова отца Адамса: «Очередная пьянка»…

Зев подвел велосипед к двери и подергал за ручку. Заперто крепко. Заглянув внутрь, он увидел хаос, валяющийся мусор, пустые полки. Окна были забраны решетками, стальная задняя дверь закрыта так же надежно, как и парадная. Так где же отец Джо?

Затем он заметил подвальное окошко на уровне земли, рядом с переполненным мусорным баком. Окошко оказалось незапертым. Зев опустился на колени и распахнул его.

Вглядываясь в могильную тьму, он ощутил на лице дуновение прохладного, затхлого воздуха. Ему пришло в голову, что он может нарваться на неприятности, если просунет голову внутрь, но необходимо было попытаться. Если отца Кэйхилла здесь нет, Зеву придется пуститься в обратный путь в Лейквуд, и все путешествие окажется напрасной тратой времени.

– Отец Джо? – позвал он. – Отец Кэйхилл?

– Опять ты, Крис? – ответил кто-то слегка заплетающимся языком. – Иди домой, а? Со мной все будет в порядке. Я попозже вернусь.

– Это я, Джо. Зев. Из Лейквуда.

Он услышал, как кто-то волочит по полу ноги, и затем в луче света, лившегося в окно, показалось знакомое лицо.

– Ну, черт меня побери. Это и впрямь ты! Я уж подумал, что это брат Крис пришел, чтобы отволочь меня в убежище. Он все боится, что меня сцапают, если я не вернусь засветло. Ну, и как у тебя дела, ребе? Рад видеть тебя живым. Давай заходи!

Зев заметил, что глаза у отца Кэйхилла остекленели, а сам он едва заметно раскачивается, словно небоскреб на ветру. На священнике были выцветшие джинсы и черная майка с рекламой тура Брюса Спрингстина «Tunnel of Love». [3]

Сердце у Зева сжалось при виде друга, находящегося в таком состоянии. Такой mensch, [4] как отец Кэйхилл, не должен вести себя, словно shikker. [5] Наверное, он зря сюда пришел. Зев пожалел, что они встретились таким образом.

– У меня не так уж много времени, Джо. Я пришел сказать тебе…

– Пропихивай сюда свою бородатую задницу и выпей со мной, а не то я выйду и сам тебя притащу.

– Хорошо, – согласился Зев. – Я войду, но пить не буду.

Он спрятал велосипед за мусорным баком и протиснулся в окно. Отец Джо помог ему спуститься на пол. Они обнялись, хлопая друг друга по спине. Отец Джо был выше ростом, гигант по сравнению с Зевом. При росте шесть футов с четвертью он казался выше на десять дюймов, в свои тридцать пять выглядел моложе на много лет; у него были мускулистая фигура, густые каштановые волосы и – в лучшие дни – ясные голубые глаза.

– Ты поседел, Зев, и похудел.

– Сейчас не так уж легко доставать кошерную пищу.

– Любая пища сейчас становится редкостью, – дотронувшись до креста, свисавшего с шеи Зева, он улыбнулся. – Изящный штрих. Хорошо гармонирует с цицитами. [6]

Зев пощупал бахрому, высовывающуюся из-под рубашки. Старые привычки легко не умирают.

– Знаешь, я даже немного привязался к нему.

– Так чего тебе налить? – спросил священник, обведя жестом ряды ящиков с алкогольными напитками. – Мой личный запас. Назови свой яд.

– Я не хочу пить.

– Ну, давай, ребе. У меня здесь есть самая настоящая «Столичная». Ты обязан выпить хотя бы один глоток…

– Зачем? Потому что ты решил, что нельзя пить в одиночку?

Отец Джо улыбнулся:

– Туше!

– Ладно, – согласился Зев. – Bissel. [7] Я выпью один глоток при условии, что ты не сделаешь ни одного. Потому что я хочу поговорить с тобой.

Священник мгновение обдумывал это предложение, затем потянулся за бутылкой.

– Договорились.

Он щедро налил водки в бумажный стаканчик и протянул Зеву. Тот отхлебнул. Он редко пил спиртное, а когда все же решал выпить, предпочитал ледяную водку прямо из холодильника. Но эта оказалась вкусной. Отец Кэйхилл уселся обратно на ящик виски «Джек Дэниелс» и сложил руки на груди.

– Nu? – спросил патер, пожав плечами, словно Джеки Мейсон. [8]

Зев не мог не рассмеяться:

– Джо, я по-прежнему подозреваю, что у кого-то из твоих предков в жилах текла еврейская кровь.