Чтение онлайн

– Мы могли бы рассказать об этом папе. Наверное, он...

– Нет, мы не должны ему ничего рассказывать. Это ничего не даст, только заставит его зря волноваться, когда у него и так полно вещей, о которых следует беспокоиться. Атетя Оливия... ну, мы обе знаем, что она не поймет...

Чувствуя себя неловко, Джиллиан устремила взгляд на сцепленные ладони, лежащие на коленях. Ей была ненавистна мысль, что ее собственные злоключения хоть каким-то образом осложнили жизнь Море. Наверное, это отчасти объясняло тайну того, почему ее сестра так сильно отдалилась от нее, стала совсем чужой.

Но сейчас с этим ничего нельзя было поделать, ведь она не могла отказаться от своей миссии, когда интуиция ясно говорила ей, что в истории со смертью мамы таилась какая-то загадка. Ей просто надо было продолжать искать правду, несмотря ни на что.

Джиллиан вспомнила вдруг о своих планах на сегодняшний вечер.

Наверное, какие-то из ее мыслей отразились на лице девушки, потому что глаза Моры сузились. Сестра сложила руки на груди и теперь очень напоминала Джиллиан маму, когда та принималась бранить дочерей за какие-нибудь детские проступки.

– Кстати, что ты делала в таком месте, как это, Джилли? – спросила ее Мора.

Джиллиан прикусила губу. Теперь ей нужно было тщательно обдумать каждое слово, прежде чем ответить сестре. Если Мора догадается о ее плане, то неприятностям не будет конца.

– На самом деле я искала какого-нибудь слугу, но теперь, кажется, я могу передать сообщение тете Оливии через тебя.

– Какое сообщение?

– Боюсь, что не очень хорошо себя чувствую. Моя головная боль вернулась с удвоенной силой. Я подумала, что лучше мне вернуться домой пораньше, а потом послать карету обратно за тобой и тетей Оливией.

Мора подозрительно сморщила лоб.

– Джиллиан, если ты опять задумала что-то нехорошее, то...

– Не говори глупостей. Как я могу задумать что-то нехорошее, если моя голова буквально раскалывается на куски? Все, что я хочу, это поехать домой и лечь в постель. – Теперь, когда Джиллиан уверилась в том, что с ее сестрой все будет отлично, ей ужасно захотелось наконец-то заняться решением своих проблем. Девушка встала со скамьи, надеясь, что на ее лице было написано спокойствие, которого на самом деле она не ощущала. – Теперь, если ты уверена, что с тобой все в порядке, я пойду и разыщу кого-нибудь из прислуги Хейвортов, чтобы мне прислали мой экипаж. А тебе нужно возвращаться в бальную залу. Тетя Оливия будет волноваться и искать тебя.

– Но...

– Мы поговорим позже, Мора. Даю честное слово, что тебе не о чем волноваться. К тому времени как вы с тетей Оливией вернетесь домой, я уже буду спать в своей кровати.

Не дожидаясь, пока сестра ответит, Джиллиан быстро развернулась и направилась назад, вниз по коридору, по направлению к парадной двери. Ей оставалось только молиться, чтобы эти слова оказались правдой.

Джиллиан стояла на пороге комнаты, которая служила пристанищем покойного Уилбура Форбса. Ей открылась ужасная картина, почти такая же, какую она видела несколько дней назад в конторе «Грейсон и Монро шиллинг».

Крохотное помещение с мрачным окном освещалось одной свечой. Отсюда открывался вид на заваленную мусором узкую тропинку. Комнатка была явно обставлена менее дорогой мебелью, чем кабинет Стюарта Грейсона. Джиллиан заметила маленький деревянный стол, несколько разных стульев и большую неуютную кровать. Но кровь, что покрывала стены и пол, большим пятном застывшая на провалившемся матрасе, выглядела так же отвратительно, как и там.

Таким же сильным был запах смерти. Он пропитывал воздух в комнате, смешиваясь со зловонными ароматами гниющего мусора и давно не мытых тел. От этой смеси Джиллиан чуть не стошнило.

Прикрыв нос одной рукой, она шагнула в комнату, позволив себе на мгновение остановиться и прийти в себя.

Девушка ожидала увидеть здесь нечто подобное, но от ужасающих свидетельств недавно совершенного преступления ей пришлось на секунду закрыть глаза, чтобы отгородиться от окружавшей ее мерзости.

Но времени не было. Надо было успокоить клубок натянутых нервов и приниматься за работу, потому что нельзя было определить заранее, как скоро Мора и тетя Оливия приедут домой с бала Хейвортов. К этому моменту Джиллиан просто обязана оказаться спокойно спящей в своей кровати. На случай, если кто-нибудь решит проверить, так ли это на самом деле.

Кто-нибудь вроде ее слишком подозрительной сестры.

Решительно расправив плечи, Джиллиан пошла в глубь помещения. До сих пор все шло согласно ее плану. Вернувшись в резиденцию Олбрайтов после своего торопливого отъезда с бала, она сообщила Айверсону, что у нее опять разболелась голова. Сказала, что пойдет и приляжет. Потом Джиллиан поднялась в свою комнату, переоделась в белую батистовую рубашку, темные бриджи, накинула плащ, который еще днем ей удалось тайком стащить из конюшни, а потом осталась сущая ерунда – спуститься вниз через решетчатое окно по веревке, сделанной из пары сорочек, проскользнуть сквозь дальние садовые ворота, мимо служебных построек к выходу.

Но почему-то, когда она появилась на месте назначения, дела перестали идти так гладко. Владелица меблированных комнат, женщина по имени миссис Плимптон, сначала воспротивилась просьбе Джиллиан впустить ее в жилище Форбса. Пришлось в качестве поощрения на стол выложить несколько монет. В глазах хозяйки появился алчный блеск, и она разрешила девушке войти, предупредив, чтобы она не попалась на глаза остальным постояльцам.

Но шансы встретить кого-нибудь по пути оказались невысокими. Похоже, все остальные обитатели дома либо куда-то ушли, либо уже спали, Джиллиан никого не встретила, поднимаясь вверх по скрипучей лестнице, И в коридоре второго этажа было удивительно тихо. Атмосфера казалась почти зловещей.

И вот теперь она была на месте, в той самой комнате, где опасный маньяк убил человека меньше чем двадцать четыре часа назад.

В полном одиночестве.

Этой мысли оказалось бы достаточно, чтобы заставить задрожать от страха даже самого храброго воина.

Джиллиан посмотрела на кровь, размазанную по полу. Если Коннор был прав, если виновником этих убийств был его отчим... что ж, чем быстрее они его поймают, тем спокойнее станут спать жители Лондона.

Особенно это касается самого Коннора.