Чтение онлайн

– Пока я в этом не уверен. Какая разница, встречу ли я свою смерть на виселице или глядя вдуло охотничьего ружья твоего отца.

– У моего отца нет охотничьего ружья. И он не станет сердиться на тебя. Он будет сердиться на меня. Это был мой выбор.

Коннор почувствовал, что боится за эту женщину, которая стала так много значить для него. В голове возник Стюарт, распростертый на письменном столе с перерезанным горлом. От такого видения вдоль его позвоночника побежали мурашки. Боже, если что-то подобное произойдет с Джиллиан...

– Проклятие, ты такая упрямая, цыганка! Ты ведь ни за что не позволишь кому-нибудь защищать тебя, ведь так?

Она отвернулась и посмотрела в окно. Ее лицо стало непроницаемым.

– Я не просила, чтобы меня защищали.

– Тем не менее тебе нужен человек, который будет охранять тебя. Ты, видимо, настроена на то, чтобы время от времени оказываться в очень опасных ситуациях. Если тебе все равно, то подумай о своей семье. Ты уже в который раз втоптала их имя в грязь.

От таких слов Джиллиан прикусила губу, но не повернулась к немулицом.

– Я понимаю это. И мне очень жаль. Я не хотела причинять им боль. Но если положить на одну чашу весов репутацию, а на другую – жизнь невинного человека, то последнее для меня окажется важнее. И я уверена, что моя семья согласится с этим. Я не могла позволить им арестовать тебя.

– Почему же, черт побери?

Янтарные глаза, которые в полумраке кареты блестели, словно расплавленное золото, опять пронзили Кон-нора взглядом.

– Потому что я люблю тебя, глупое ты создание! – Коннор совершенно не ожидал услышать такого. Ее слова ошеломили его. Несмотря на то что вчерашняя ночь с Джиллиан показалась ему верхом совершенства, он подумал о том, что она могла сожалеть о своем поступке. Джиллиан сбежала еще до восхода солнца и не разбудила его. Когда он открыл глаза и обнаружил, что ее нет рядом, то не знал, что и думать. Не знал, стоит ли печалиться или радоваться тому, что не сможет еще раз заняться с ней любовью.

Но Коннор не мог поверить в то, что говорила Джиллиан. Это было невозможно.

Пытаясь подобрать правильные слова, он осторожно заговорил. Ему претила мысль причинить ей боль, но Коннор был полон решимости объяснить ей, что она заблуждалась.

– Да, я знаю, что прошлой ночью был твой первый раз. Но не нужно принимать вожделение залюбовь. Ты...

– Не стоит относиться ко мне как к ребенку, Коннор, – прервала его Джиллиан. Ее щеки покраснели от негодования. – И не стоит указывать мне, что я на самом деле чувствую. Прошлой ночью это было не только вожделение. Во всяком случае, с моей стороны. Начнем с того, что я никогда бы не позволила тебе прикоснуться к себе, если бы не любила тебя.

– Я не заслуживаю твоей любви, моя цыганка. Было бы гораздо лучше, если бы ты влюбилась в какого-нибудь молодого богатого лорда. В человека, равного тебе по происхождению и положению в обществе, который бы смог отдать тебе свое сердце. Мое собственное сердце уже давно не способно на подобные чувства.

– Я этому не верю, Коннор. – Лицо Джиллиан внезапно смягчилось. Она наклонилась вперед, искренне смотря на него. – Ты совсем не такой черствый, каким хочешь казаться. Я видела, как ты беспокоился о близких тебе людях. О Стюарте, Пег, Хайраме. Хочешь ты признавать это или нет, но ты любил их.

– И ты знаешь, что с ними произошло. Ты, наверное, заметила, что люди, которые мне небезразличны, отправляются на тот свет.

– Ты в этом не виноват.

– Нет, виноват. Я должен был защитить их. – Желая донести до нее свои мысли, Коннор схватил Джиллиан за плечи и слегка встряхнул ее, подчеркивая важность своих слов: – Вспомни о Селине. Я думал, что она в безопасности, потому что перестал навещать ее. Посмотри, что с ней случилось. А Бреннан! Это был единственный человек, о котором я беспокоился больше всех. И он мертв, причем по моей вине.

– Коннор...

– Нет. Не нужно любить меня, цыганка. Ты никогда не дождешься ответной любви. Я не могу позволить себе опять впустить в свою душу кого-то другого.

Одно мгновение Джиллиан просто смотрела ему в глаза. Раздавался лишь стук копыт. В воздухе повисло напряжение. Коннор почувствовал, что сейчас взорвется, если Джиллиан будет молчать, но она вдруг улыбнулась.

Улыбка была такой яркой и теплой, что ему показалось, будто солнце вышло из-за туч.

– Коннор, – тихо произнесла она, прикасаясь прохладными ладонями к его разгоряченному лицу, – уже слишком поздно. Я люблю тебя. И ты ничего не сможешь изменить.

– Моя цыганка...

Она остановила его, приложив палец к его рту, и покачала головой.

– Я не прошу любить меня в ответ. Но я не хочу, чтобы ты начал убеждать меня в том, будто мои чувства – это не любовь. Лучше тебе поберечь свои силы, потому что сейчас я собираюсь тебя поцеловать.

Она погладила его по плечу, потом обвила руками шею... Потом просто сделала то, о чем говорила.

Она была такой сладкой на вкус! Коннор не смог сдержать стона, когда ее губы коснулись его, а язык дразнящим движением защекотал уголки его рта. Он знал, что ему следует оттолкнуть ее, побороть всепоглощающее желание, которое Джиллиан так легко пробуждала в нем. Но Коннор не мог этого сделать.

Вместо того чтобы отстраниться от нее, он обвил руками талию своей цыганки и еще ближе прижал к себе. Страсть внутри их стала нарастать с головокружительной скоростью. Было ясно, что еще немного, и она вырвется из-под контроля.

– Джиллиан, – пробормотал Коннор между поцелуями, которые становились все настойчивее. Он сбил шляпу Джиллиан на пол кареты и зарылся в растрепанных прядях ее черных волос. – Джиллиан, это не очень хорошая идея.

Она оторвалась от его губ и приникла к сильной шее Коннора. Когда ее язык проскользил по солоноватой коже, он не выдержал и задрожал.

– Мне кажется, что это отличная идея. – Потом она вонзила зубы в узел платка. Исподтишка посмотрела на него.Когда материя на его шее разошлась в стороны, Джиллиан поцеловала золотистую грудь. – Действительно, отличная идея.

Коннору казалось, что ее чувственное мурлыканье ласкало каждую клеточку его тела, словно самый гладкий шелк. Он ощущал ее дыхание на коже. Это мучило его и доставляло ему райское наслаждение. Коннор не сразу заметил, что пальцы Джиллиан легли на пояс его бриджей и принялись расстегивать пуговицы.