Чтение онлайн

— Обыщите дом, — велел солдатам Оранус, — найдите что-нибудь, чем можно остановить кровь.

Он снял плащ, скатал и положил Бэйну под голову. Затем разрезал рубашку на его груди — Бэйн был ранен трижды; в бедро, грудь и поясницу. Самой серьезной была рана на груди, и по тому, как быстро Бэйн терял кровь, Оранус понял, что у него проткнуто легкое. Один из солдат принес из дома одежду, Оранус сделал компресс и прижал к ране на груди.

— Он не выживет, сэр, — сказал солдат.

Оранус не ответил. Темнело, и он приказал зажечь фонари. Прибыл сутулый и лысеющий доктор Ралис. Осмотрев раны, он повернулся к Оранусу.

— Я здесь почти бессилен, — признался он, — легкое проткнуто, а судя по ране на пояснице, повреждены и другие жизненно важные органы.

— Сделай, что сможешь, — велел капитан.

— Давай занесем его в дом.

Хрипло каркая, прямо над ними пролетел ворон. Оранус вздрогнул.

— Как они чувствуют приближение смерти? — прошептал он.

— Они видят, как умирает душа, — произнес голос. Оранус обернулся и увидел старуху. Ее лицо скрывала вуаль, костлявые плечи были покрыты тяжелой шалью крупной вязки.

— Что тебе здесь нужно?

— Я умею лечить раны, солдат. Вам лучше доверить раненого мне.

— Спасибо тебе за участие, но здесь наш собственный доктор.

Смех старухи прозвучал так холодно, что Оранус вздрогнул.

— Ваш доктор хочет уйти домой, ведь он знает, что парню осталось жить от силы час, ведь так, Ралис?

— Правда, — признался тот.

Раз так, перенесите его в спальню, и я позабочусь о нем, пока он не умрет.

— Ты ведьма из Цении?

— У меня есть к этому… э-э-э… некоторые способности, Оранус.

— Тогда пусть будет по-твоему.

Солдаты перенесли Бэйна в спальню на первом этаже, а потом ушли, оставив его со старухой. Оранус остановился в дверях.

— Завтра я вернусь за телом, — сказал он, — нам следует быть осторожными и пресечь любую возможность заражения.

Скрытое вуалью лицо старухи повернулось к Оранусу.

— Ты правильно поступил, защитив его от Холодного Убийцы. Ты проявил смелость и теперь, возможно, обретешь покой.

— Обрести покой было бы здорово, — проговорил он.

— Ты хочешь именно этого?

— Мне хотелось бы, чтобы он выжил, — вздохнул Оранус.

Закрыв за собой дверь, он спустился по лестнице и вышел в ночной сад. Тела погружали на две повозки — на первую положили Аппиуса с дочерью, на вторую — слуг-ценийцев и погибших рыцарей. Доктор Ралис взобрался на первую повозку и сел рядом с Аппиусом и Лией. Оранус приказал караульным сопровождать первую повозку в морг.

Когда тела внесли в морг, Ралис пожелал остаться с ними.

— Он был моим генералом, — сказал он, — и великим человеком. Я подготовлю тела к погребению.

— Не подписывайся под некрологом, — предупредил Оранус, — их казнили по приказу Наладемуса.

— Я знаю.

Оранус вернулся домой. Он искренне горевал о смерти Аппиуса. Старик служил Городу верой и правдой, и Оранус не мог представить, какое преступление он должен был совершить, чтобы заслужить такую смерть. К полуночи уставший и измученный Оранус прилег на постель и приготовился к очередной ночи, полной кошмаров и ужасов. Но он спал без сновидений и впервые за многие годы проснулся, когда уже вовсю светило солнце. Оранус встал, подошел к окну и стал смотреть на зеленые холмы и видневшийся вдали лес.

— Новый день! — произнес он вслух, и только он так сказал, страхи прошлого утратили силу и рассеялись, как дымка на ветру.

Он почувствовал себя живым и свободным, и будущее, еще вчера казавшееся мрачным и призрачным, сейчас ярко сияло в лучах утреннего солнца. «Как же это случилось? » — подумал он. А потом вспомнил старуху и ее слова: «Теперь, возможно, ты обретешь покой». Посреди горя и ужаса событий, произошедших в доме Аппиуса, он не обратил внимания на ее слова. Откуда она могла знать о его страхах и мучениях? «Она наверняка ведьма», — решил Оранус.

Бануин дождался, пока отъедут повозки с телами, а затем медленно вошел в дом. Стараясь не смотреть на окровавленные тряпки, он поднялся по лестнице в спальню на втором этаже. Открыв дверь, он услышал голос Морригу:

— Ты не достоин своего дара.

Бануин не ответил, он смотрел на мертвенно-бледное лицо друга:

— Он умер?

Нет, он не умер, — отозвалась Морригу, — хотя его душа уже покинула израненное тело. Он должен был умереть — ему проткнули легкое и печень.

Бануин склонился над изголовьем кровати. Бэйн лежал обнаженный, раны на груди и бедре были зашиты, и сквозь стежки шва еще сочилась кровь.

— Зачем ты его спасла?

— Так захотел солдат Камня, и я не могла не исполнить его желание. Я тоже хочу задать тебе такой же вопрос. А почему ты не спас его? Он ведь твой друг?

— Что я мог сделать? Я не умею сражаться.

— Нет, не умеешь, ни в каком смысле этого слова. Зачем ты вернулся? А как же твой корабль и отъезд к величавым башням Города?

Бануин почувствовал в ее словах презрение.

— Сам не знаю, зачем я вернулся. — Он присел у изголовья и взял руку Бэйна. — Почему ты говоришь, что я мог его спасти?

Почему ты не предупредил Аппиуса о надвигающейся опасности? Он мог бы уйти из дома вместе с дочерью и спрятаться. Они были бы живы, тогда и Бэйну не пришлось бы геройствовать ради их спасения.

— Это было видение, оно сбылось, и я не мог ничего изменить.

— Так рассуждает человек с сердцем кролика, — прошипела Морригу. — Уезжай отсюда, Бануин, беги в Камень, прячься от опасностей и невзгод! Проведи свою жалкую жизнь, изучая сочинения лучших мира сего.

Бануин попятился к двери.