Чтение онлайн

— Нам понадобится нечто большее, чем хорошая репутация, — отозвался Норвин. — Если Свирепый погибнет, цирка Оризис не станет. Персис, что с тобой, ты ведь умный, способный человек. Неужели ты не видишь, что Оризис обречен?

— Я вижу, но не могу его бросить, — признался Персис. — Я люблю цирк, люблю смотреть, как аплодируют зрители и в какой восторг их приводят лошади и акробаты, эго доставляет мне большее удовольствие, чем когда я получаю прибыль. Я мечтаю собрать полный стадион, и чтобы гремели овации.

Норвин потер переносицу длинного тонкого носа.

— Да, — протянул он, — мечта, конечно, прекрасная, но давай трезво оценим истинное положение вещей. Гориаза — покоренный кельтонский город, где в основном живут гаты, очень мало интересующиеся цирком. Наших здесь менее трех тысяч. Граждан Камня просто недостаточно, чтобы заполнить стадион. Что же касается лошадей, нужно ли напоминать, что наших конных акробатов увел цирк Палантес?

Персис сидел задумавшись.

— Придумал! — неожиданно прошептал он.

— Что? Как вернуть акробатов?

— Нет! Как собрать полный стадион. Мы должны устроить представление специально для гатов и показать то, что понравится именно им.

— К примеру, говорящую овцу?

— Посерьезней, мой друг, — упрекнул Персис, — кельтоны вовсе не такие варвары, как нам нравится думать. У них изумительные работы по металлу, а культура — древнее нашей.

— Очень может быть, — согласился Норвин, — однако подумай, мы — раса воинов, но даже когда здесь проводятся смертельные поединки, зрителей-гатов всегда немного.

— Знаю, зачем им платить за то, чтобы увидеть, как один завоеватель из Города борется с другим. А вот будут ли они приходить, чтобы увидеть, как гат сражается с завоевателем?

Норвин с минуту помолчал.

— А об этом стоит подумать, — прошептал он.

Судья Хулиус Марани скучал. Он делал вид, что внимательно слушает представленное ему дело, в ходе которого молодой гатский фермер пытался доказать, что гражданин Камня обманом захватил его земли. Дело было хорошо подготовлено, и поскольку гражданин Города уже дал Хулиусу огромную взятку, исход дела был предрешен. Этот гат просто дурак. Хулиус приглашал его домой и намекал ему и так и эдак, что тот должен дать взятку, но фермер, как и остальные дикари, не имел ни малейшего понятия о том, как разрешаются споры в цивилизованном обществе. Вот и сейчас стоит и рассуждает о справедливости и честности в бизнесе.

Хулиус из чистой вежливости дождался, когда гат закончил выступать, и вынес приговор в пользу гражданина Города. Гат стал выкрикивать проклятия, и Хулиус приказал страже увести его, приговорив за дерзость к двадцати ударам плетью.

После небольшого оживления скука, словно саван, снова окутала его душу.

Являясь верховным судьей Гориазы, Хулиус Марани получал одну пятую от общей суммы уплаченных штрафов и был бы достаточно богат даже без многочисленных взяток. Он заказал в Тургоне партию мрамора, чтобы выстроить приличный дом в южной части порта. У него была терпеливая жена и красивая любовница-гатка, и куда бы он ни поехал, везде к нему относились с уважением и учтивостью. Многое изменилось с тех пор, когда он целыми днями работал в тесной конторе в Камне за одну восьмую серебряного в день. Хулиус проработал так почти два года, пока не наметил свой путь к Деньгам и славе.

Во время длительных перевозок по морю соленая вода повреждала часть тканей, и они становились непригодными для продажи. Впоследствии испорченную ткань просто выбрасывали, и она валялась возле складов. Однажды Хулиус натолкнулся на рулон восточного зеленого шелка и обнаружил, что серьезно повреждены лишь внешние слои рулона, а в центре ткань в превосходном состоянии. Он продал тот шелк и получил первую прибыль. За месяц подобных махинаций он накопил в десять раз больше, чем получал в конторе, и наладил множество полезных связей с представителями местной промышленности. Однажды ночью, когда Хулиус рылся в тюках с поврежденным товаром, его приметил капитан судна, отозвал в сторонку и предложил работать вместе. При перевозке почти всегда допускался небольшой процент повреждения товара, и за небольшую мзду капитан согласился смешивать качественный товар с подмокшим.

Это предприятие принесло прекрасные плоды.

За год Хулиус смог сделать первый взнос за земельный участок и начать строительство дома. Его жена, Дарния, пребывала в восторге от растущего благосостояния, в отличие от работодателей Хулиуса. Однажды, когда Хулиус следил за погрузкой хорошего списанного товара в повозки, они нагрянули с десятью караульными.

Капитана арестовали вмести с Хулиусом и через четыре дня повесили, так как у него не было высокопоставленных друзей. Хулиус же, вкладывавший часть прибыли в политическую карьеру кузена жены, который к тому времени уже занимал высокий пост в правительстве Джасарея, выкрутился. Работодателям была уплачена оговоренная сумма, а Хулиусу предложили пост верховного судьи в Гориазе. Сейчас вожделенное богатство было совсем близко, хотя значительная часть средств до сих пор отсылалась влиятельному родственнику Дарнии.

Теперь же, несмотря на богатство и необременительную работу, Хулиусу до смерти надоела Гориаза с бесконечными мелкими делами: супружескими спорами, нарушениями условий контракта, претензиями на землю и раздел территории. Он всем сердцем тосковал по обеденным залам и увеселительным заведениям Города, творящим чудеса шлюхам, божественным блюдам из кухонь самых разных народов.

Хулиус взглянул на список дел — еще одно слушание, и он сможет пойти к своей любовнице.

В новое здание суда вошли трое, поклонились возвышению, на котором сидел Хулиус в белой мантии судьи, и заняли свое место у правой из двух резных кафедр. Хулиус узнал гладиатора Свирепого и владельца цирка Персиса Альбитана. Между ними стоял молодой юноша-гат с золотистыми волосами и глазами разного цвета. Отворилась дверь в глубине комнаты, и вошел Кровавый Монах. Он не поклонился возвышению, а просто прошел к левой кафедре. Хулиус заметил удивление на лице Персиса Альбитана и почувствовал, как в животе нарастает комок.

Судья взглянул на лежащий перед ним документ и начал оглашать его содержание.

— Регистрация чужеземца Бэйна для участия в демонстрации военного искусства в цирке Оризис, — прочел он вслух.

— Кто ручается за этого человека?

— Я, — заявил Персис Альбитан.

— А кто свидетельствует его добрую волю?

— Я, — торжественно произнес Свирепый. Хулиус взглянул на Бэйна:

— А ты, Бэйн, клянешься уважать священные традиции мужества и…

— Я протестую, — заявил Кровавый Монах. По вискам Хулиуса побежал липкий пот.

— На каком основании, брат?

— На законном. Племенам гатов запрещено носить оружие за исключением тех случаев, когда они являются разведчиками и состоят на службе Городу.

— В самом деле, — произнес Хулиус, радуясь, что дело может быть разрешено так просто, — в таком случае…

— Бэйн не гат, — перебил Персис Альбитан, — он из племени ригантов и рекомендован мне капитаном караульной службы Оранусом из Ассии. Поскольку он ригант, то не подчиняется гатским законам.

Хулиусу стало дурно, и он озабоченно взглянул на Кровавого Монаха.