Чтение онлайн

— К тебе гость, — объявил Свирепый.

Бэйн выпрямился. Гость, высокий полнеющий мужчина, коротко кивнул в знак приветствия, и Бэйн уловил запах его духов.

— Я Джаин, первый раб цирка Палантес, — произнес гость звонким мелодичным голосом, — рад с вами познакомиться.

Бэйн встал и пожал его руку, кожа была мягкой, а пальцы липкими.

— Вчера я видел ваш бой, и вы произвели на меня огромное впечатление.

Бэйн ничего не ответил.

— Я поговорил о вас с Персисом Альбитаном и попросил разрешения заключить с вами контракт. Короче говоря, цирк Палантес хотел бы вас финансировать.

— Финансировать меня?

— Они хотят, чтобы ты за них сражался, — пояснил Свирепый.

— Пять тысяч золотом сразу после подписания контракта и еще пять тысяч за каждый бой. Личные расходы и проживание тоже будут оплачены цирком, мы также обеспечим вас оружием и доспехами.

Бэйн посмотрел на Свирепого:

— Это достойные условия?

— Достойные, но не более того.

— Что ты посоветуешь?

Обдумай все хорошенько, — сказал Свирепый. Бэйн посмотрел на Джайна:

— Я дам ответ завтра.

— Это прекрасное предложение, — уверил Джаин, не переставая улыбаться.

— Я дам ответ завтра, — повторил Бэйн.

— Конечно, конечно! Позвольте еще раз поздравить вас с победой в поединке. — Гость взглянул на Свирепого. — Мои поздравления и вам. Мы все считали Воркаса будущим гладиатором номер один, а вы показали, как мы ошибались.

— До свидания, — проговорил Свирепый, открывая дверь. Джаин вышел из дома, вскочил на коня и ускакал.

— Так я и думал, — проговорил Свирепый. — Палантеси не думает горевать — всегда найдется другой гладиатор, который позволит высосать из себя все соки.

— Этот Джаин мне не понравился, но его предложение поможет мне продвинуться в моих… поисках.

— Поможет, — подтвердил Свирепый, — это приличный цирк, у них хорошие тренеры, прекрасные условия, собственные купальни, массажисты, врачи. Есть даже собственный бордель, только для гладиаторов и хозяев. Они снимут для тебя дом и будут оплачивать четырех слуг и личного тренера.

— Очень соблазнительно, — сказал Бэйн, — а теперь объясни мне, почему я должен им отказать.

— Не могу назвать ни одной причины, парень. Ты мечтаешь отомстить, и это предложение очень кстати. Ты станешь профессионалом или умрешь на песке арены.

— Цирк Палантес желал тебе смерти, — напомнил Бэйн.

— Да, верно, но в этом не было злого умысла, лишь холодное желание заработать. Такие люди не вызывают даже ненависти — только презрение. Если бы я снова был молод, то не пошел бы к ним. Но речь не обо мне, а о тебе. У тебя нет причин презирать Палантес. Они такие, какие есть. — Свирепый подошел к двери. — Теперь мне нужно вымыться и приготовиться к поездке в город с Карой. Подумай о том, что я сказал, обсуди это с Персисом. Не сомневаюсь, он будет здесь с минуты на минуту.

Через два часа, когда Бэйн вернулся с пробежки по холмам, он увидел двух лошадей, пасущихся у дома. Он побежал медленнее, а затем сделал несколько упражнений и выждал, пока холодный зимний ветер охладит вспотевшую кожу. Соль от пота жгла швы на плече, но головная боль прошла. Он вновь припомнил события предыдущей ночи. Почему Морригу приходила именно к нему? Что ей нужно? Но больше всего ему жаль Свирепого. Несмотря на короткое знакомство, Бэйн проникся к нему огромным уважением: за редким исключением старый гладиатор всегда выглядел спокойным и довольным жизнью. А теперь вдруг открылось, что у него такое ужасное горе.

Остывающее тело обожгло морозом, Бэйн вбежал на кухню, где Гирта готовила ужин.

Она улыбнулась и кивнула в сторону большой комнаты.

— К тебе двое посетителей, — объявила она. — Ты стал таким популярным!

Бэйн поднялся в свою комнату, снял одежду и растер тело полотенцем. Натянув чистые лосины, тунику и сапоги, он спустился в гостиную.

Навстречу поднялся сияющий Персис Альбитан, шагнул к Бэйну и пожал ему руку,

— Прекрасно выглядишь, друг мой, — сказал Персис, — познакомься с Хоратом, который представляет цирк Оссиан. Вчера он был на стадионе.

Представителю цирка Оссиан было чуть больше двадцати, высок, строен, с темными волосами и глубоко посаженными карими глазами. Одет он был дорого: рубашка из тяжелого серого шелка, отливающего серебром, черные лосины из хорошей шерсти с отворотами из блестящей кожи, на поясе инкрустированный камнями кинжал с золотой рукояткой. Хорат коротко, но сильно пожал Бэйну руку. Бэйн опустился в кресло у камина.

Сегодня утром Хорат пришел ко мне и спросил об условиях твоего контракта с цирком Оризис, — объяснил Персис.

Что-то я вдруг стал очень популярным, — пошутил Бэйн.

Это правда, Бэйн, — сказал Хорат, возвращаясь на свое место, — толпы зрителей соберутся в Городе, чтобы увидеть гладиатора—риганта.

— Сколько вы предлагаете?

Хорат улыбнулся, и его улыбка была естественной.

— На один золотой больше, чем предложил Джаин.

— Полагаю, в Оссиане меня оценят и примут как родного? На этот раз Хорат громко рассмеялся:

— Кто-то другой стал бы уверять, что все будет именно так. Но мы оба знаем, как бывает в действительности — к тебе будут относиться как к дорогому приобретению. Когда ты будешь побеждать, тебя будут прославлять и восхвалять, а цирк Оссиан будет богатеть. Когда ты проиграешь, твое тело бросят в яму для нищих и через несколько дней позабудут, а меня пошлют на поиски новых талантов.

— Ваше предложение очень интересно, — отозвался Бэйн, — яма для нищих особенно пришлась мне по вкусу.

— Ненавижу уловки, — усмехнулся Хорат, — не люблю приукрашенную ложь, лесть и неискренность. Естественно, иногда я прибегаю к ним — в высшем свете Города без них и вовсе не обойтись. Думаю, ты станешь для нас ценным приобретением и поможешь собрать полный стадион зрителей.

— Они придут смотреть на дикаря? — удивился Бэйн.

— Именно.

— А ты что думаешь? — спросил Бэйн Персиса. Толстяк развел руками: