Шрифт:
Владимир СОТНИКОВ
ПОЛУОСТРОВ СОКРОВИЩ
Глава I
ВЫГУЛ СОБАК ОПАСЕН ДЛЯ ЖИЗНИ
Остап приподнял голову и радостно шевельнул хвостом. Это означало, что через секунду щелкнет замок входной двери. Так и случилось.
– Ну и чутье у тебя!
– восхитился своим питомцем Ларик, выскакивая в прихожую.
– Как у экстрасенса.
В прихожей мама уже освобождала папины руки от половины пакетов и коробок. И как ему удалось такими занятыми руками открыть столько дверей?
– Фу-у!
– отдышался папа.
– Как говорил Маяковский, все мы немножко лошади. А я - больше всех. Лошадь на девяносто девять процентов.
– Интересно, почему не на все сто?
– улыбнулась мама.
– Умение говорить, - устало объяснил папа.
– Я все-таки ещё умею говорить.
Остап занялся папиной поклажей, как будто был собакой, натасканной на наркотики или взрывчатку. Он вертелся между коробками, обнюхивая их снизу-вверх и вдоль-поперек, пока не остановился на нужном.
– Правильно, Осик, - засмеялся папа.
– Именно в этой коробке за двойными стенками спрятана контрабанда. Та, от которой собаки в рекламе летают по воздуху.
С этими словами он вытащил огромный пакет "Педигри" и новенький поводок. Остапа поводок оставил равнодушным, а вот Ларика... Он просто подпрыгнул от восторга, будто поводок предназначался ему! Карабинчик, которым поводок должен был крепиться к ошейнику, повиновался малейшему движению пальца и вместе с тем был таким надежным, будто предназначался для страховки альпинистов. А ручка вообще превосходила все ожидания. Легкая, удобная, с двумя кнопками - для освобождения поводка и для его сматывания.
– Ну, пап...
– протянул довольный Ларик.
– Ты, наверное, выбрал самый лучший поводок в магазине!
Теперь прогулки с собакой превратятся для Ларика в настоящее счастье. Конечно, он и без навороченного поводка любил гулять со своим Остапом. Даже с обычной веревочкой. Но ведь Остапу наверняка приятнее будет чувствовать себя настоящей породистой собакой, у которой за спиной натянута такая удобная и надежная вещь, как этот поводок. Так подумал Ларик вместо Остапа, который уже вовсю чавкал своей собачьей радостью.
Наконец папа полностью освободился от поклажи и шумно вздохнул:
– Все. Я сделал крайне важное открытие. Если у меня в руках будет хоть малюсенькая сумочка, самая дамская-предамская, я никогда в жизни не выйду из метро на "Тушинской". Ты знаешь, сколько там народу? А как штурмуют автобусы в час пик? Это что-то невероятное... И все из-за вещевого рынка!
– Кто же делает покупки для новой квартиры в час пик?
– улыбнулась мама.
– И кто при этом ездит в метро? Да тут фургон надо было заказывать. Она показала на кучу коробок.
– Удивительно, ты начинаешь испытывать покупательский зуд именно тогда, когда в театре ломается машина!
– Зуд, зуд...
– недовольно поморщился папа.
– Просто деньги выплатили за инсценировку, вот тебе и зуд. Люблю, грешным делом, денежки в дело пустить! Дрель нужна? Нужна.
– Он принялся загибать пальцы.
– Ящичек с инструментами? Пожалуйста! А про поводок и говорить нечего. Нам без него как без рук.
Мама засмеялась.
– Можно подумать, ты сам будешь сверлить дырки этой дрелью! Опять придется Петра Иваныча просить. А без поводка Осик точно потерпел бы ещё месяц-другой. Скажи уж честно: просто ты любишь сорить деньгами.
– Ну почему сорить?
– смутился папа.
– Дрель немецкая, с насадками мусор, по твоему? А пассатижи? Нет, я трачу деньги с умом!
И папа поднял вверх палец, как самый опытный в мире учитель.
Мама только рукой махнула, а Ларик расхохотался. Он прекрасно был осведомлен о папином умении тратить деньги. Сколько бы у него их не было, их сразу же и не было. Так мама говорила. И была абсолютно права. Удержать папу от покупок можно было, наверное, только гуляя с ним на таком вот поводке. Чуть рванется папа в магазин, чтобы купить Ларику новый фонарик с подзарядкой или ещё какую-нибудь страшно необходимую вещь, а мама тут же нажмет кнопочку "стоп" на поводке - и все в порядке!
Конечно, немецкая дрель - очень полезная вещь, потому что стены в новой квартире бетонные, в них даже маленького гвоздика не вобьешь. Только и тут мама права: папа понятия не имеет о том, как надо сверлить стены. Да и когда ему этим заниматься, если у него недавно начались репетиции нового спектакля и он редко приходит домой раньше двенадцати ночи? Книжные полки в новой квартире Матюшиных повесил Петр Иваныч, театральный мастер по реквизиту. И дрель у него была своя.
Через три минуты родители забыли о таких мелочах, как неразумно потраченные деньги. Папа - потому что вообще быстро забывает обо всем, кроме своих спектаклей, а мама - потому что у неё легкий характер. Это папа так говорит.
– Меня завлит сегодня спрашивает: куда переехали? Я говорю: в Тушино. А-а, вспоминает, это где вещевой рынок?
– Папа возмущенно покачал головой, усаживаясь за обеденный стол.
– И, заметь, это говорит образованный человек, притом в то время, когда в театре идут репетиции "Бориса Годунова". Да у него Тушино должно ассоциироваться, конечно же, с Тушинским Вором! И нате вам - вещевой рынок...
– С каким ещё вором?
– заинтересовался Ларик.
– Вот, - вздохнул папа, - и новое поколение выбирает... Что попроще! Вы что, историю не изучаете?
– Изучаем, - обиделся Ларик.
– Но не всю же сразу. Мы ещё только Средние века в Европе успели пройти.
– Алеша, - сказала мама, - на твоем месте я не укоряла бы ребенка, а побольше объясняла и рассказывала. Это, между прочим, твоя прямая обязанность. Не покупки всякие ненужные домой таскать, а сына воспитывать. Вот пообедайте и отравляйтесь на прогулку. Помнишь, ты мне показывал какие-то холмы, когда мы квартиру приезжали смотреть? Вот и Ларику покажешь.
– Показывал!
– хмыкнул отец.
– Холмы! Я тебе так вдохновенно рассказывал о лагере Лжедимитрия, о сражении в пойме Сходни, а ты потом спросила, какие обои лучше купить для кухни.