Чтение онлайн

— Согласен. Действуем!

Наши экзоскелеты позволяли нам некоторые вольности. Поэтому мы, проигнорировав лифт, который в случае повреждения электропривода мог стать смертельной ловушкой, попросту прыгнули вниз с высоты третьего этажа.

Силовые тяги экзоскелета автоматически сработали на амортизацию, погасив удар о землю.

Мы побежали к кормовой части «Руслана». Там находился запасной выход из гостиницы «каперов». Наш план был прост — укрыться внутри «Руслана» от пуль.

И далее, двигаясь по оси фюзеляжа, добраться до бара.

Там мы надеялись отыскать Гайку с Тигрёнком в компании «каперов», составивших гарнизон обороны самолета.

От меня не укрылось, как сильно нервничал Тополь — ведь все-таки сестра!

Да и я нервничал.

Во-первых, к Тигрёнку, что бы мною ни говорилось вслух, я начал относиться с нежностью, как к младшему брату.

А во-вторых, Гайка… К ней я тоже испытывал чувства теплые-теплые, как июльская ночь, но разбираться с ними, этими чувствами, сейчас было недосуг.

Однако преодолеть двадцать метров, отделяющие нас от крутого борта транспортного гиганта, нам было не суждено.

Трое боевиков противника в таких же лиловых беретах, как и легионеры лейтенанта Кайриса, выскочив из-за массивного гриба вентиляционной шахты высотой в человеческий рост, обрушили на нас поток пуль из ручных штурмовых пулеметов «Миними» бельгийского производства.

Экзоскелеты выдержали. Но даже они были не в состоянии полностью погасить кинетическую энергию летящих в нас пуль.

Мы с Тополем отлетели назад как кегли.

Уверен: нас, распластавшихся на земле в неудобных позах, прикончили бы в течение трех секунд, и никакие экзоскелеты нас бы не спасли. Просто потому, что по теории вероятности некоторые из многочисленных пуль обязательно поразили бы нас в незащищенные экзоскелетами проекции головы.

Но в следующий миг прилетевшая откуда-то очень вовремя граната взорвалась за спиной пулеметчиков, временно выведя их из игры.

— Надо же, какая подлость! — сердито выкрикнул Тополь, ни к кому особенно не обращаясь. — Если бы тогда! Когда я служил! На Речном Кордоне! — Каждый последующий обрубок фразы он выкрикивал с той же лозунгово-митинговой интонацией, что и предыдущий, казалось, ему не хватает воздуха в легких, чтобы говорить нормально. — Мне кто-нибудь сказал! Что меня будут! Расстреливать из «Миними»!

«Ишь, развыступался».

А Тополь все не мог успокоиться.

— Я бы в рожу тому плюнул! «Миними» — оружие хороших парней! А не пидорасов! И тут такое! Я же «Миними»! Ставлю! Выше всех других! Ручных пулеметов! Я же его! На скорость разбирал! Быстрее всех в роте!

Я кивал как зачарованный.

Я всё понимал… Что у нас у обоих контузия… Что у Тополя из-за этой контузии проснулись личностные чувства к стрелковому оружию… И в то же время сбоят речевые центры… Что обоим нам сейчас не помешало бы по пять кубиков успокоительного, которого у нас, конечно, при себе нет…

Однако пока я все это понимал, моя рука прагматично нашаривала на земле оброненный автомат…

Однако вместо автомата я первым делом нащупал… блестящий клинок «кварцевых ножниц»! Видать, пули «Миними» полностью разрушили нагрудный контейнер моего экзоскелета, и бесценный артефакт выпал на землю…

Я поднес половинку «ножниц» к глазам. Зрение плохо фокусировалось на них, сказывалась контузия.

Отчего-то я на секунду подумал, что артефакт — не мой, что я нашел половинку «ножниц», оброненных кем-то из нападающих или, наоборот, из защитников базы…

Но нет, это были наши с Тигрёнком «ножницы».

Вот и приметная щербинка у основания…

И тут меня как громом поразило: боже мой, да это же и есть мое видение! Именно всё это я и видел, установив верньер шлема, подаренного мне Лидочкой Ротовой, в положение «реверс»!

Я оторвал взгляд от артефакта. Перед глазами проползли клочья дыма. Дальше за ними уходила вверх белая стена — борт «Руслана».

Но где же автомат? Я опустил глаза.

Ага, а вот и мой АК-47!

Подобрав его, я заученным движением поменял магазин, приложил приклад к плечу и из редкого, но тоже, кстати, уставного положения сидя выпустил в неприятельских пулеметчиков несколько коротких очередей.

К тому моменту все они уже были ранены осколками гранаты. И мои очереди лишь довершили начатое.

Заливая окрестности алой кровью, все трое отдали богу душу, беззвучно шевеля губами.

— Со святыми упокой, — пробормотал Тополь и перекрестился.

На чью сторону склоняется чаша весов в этом хаотическом сражении. на земле и под землей, сказать было нелегко.

Еще минуту назад мне казалось, что побеждают нападающие.

Но вскоре стало ясно, что я ошибался. По крайней мере та часть поддельных французских легионеров, которая высадилась с «Корморанов», похоже, собиралась драпать.

Жалкие и немногочисленные, они устремились к своим винтокрылым машинам, волоча за собой редких раненых.

Отход прикрывали не менее четырех пулеметчиков и гранатометчиков.

Один из них вел беглый огонь в направлении нас с Тополем. Поэтому мы были обречены бездействовать, вжимаясь в землю.

Два «Корморана», приняв на борт отступающих легионеров, взлетели и, почти не набирая высоты, пошли на запад.

Еще один вертолет, стоящий на отшибе, ждал, надо полагать, тех, кто прикрывал отход товарищей.

Наконец четвертый не подавал признаков жизни.

Похоже, его пилоты были убиты шальными пулями.

Или попросту дезертировали — такое тоже бывает в жизни.

Меж тем бой внутри вала неумолимо затухал.

Мне даже начало казаться, что вот-вот будет объявлено перемирие.

А почему бы и нет? Вот возьмут, договорятся о чем-нибудь здесь, внутри вала, и скажут тем, на бронемашинах с той стороны вала, что, мол, пора завязывать стрельбу, дружба-мир, гони сувенир…

Окрыленный этими пацифистскими надеждами я, наплевав на предостережения Тополя, поднялся в полный рост.