Полураспад
Шрифт:
— Но прикинь! Это же ему где-то десять лет надо прокантоваться! Вместе со всей своей Пирамидой!
— Что ему кантоваться? Не забывай, он же машина! Может обойтись и без котлетки с макаронами. И новые зимние ботинки ему не нужны. Заляжет где-нибудь на дно, в грязь зароется…
— Но где? Где заляжет?
— Да мало мест, что ли? Вон, припятские болота кругом! — Я ткнул пальцем на север. — Топи там свою Пирамиду и дожидайся часа «че» минуты «мэ»…
— А электричество? Где он в болотах возьмет себе электричество? — распереживался за Инвестора Костя.
— А где он его брал в своем пруду на базе «каперов»? Точнее, на базе «команды предполетной подготовки»! В крайнем случае будет по ночам совершать налеты на трансформаторные будки и линии электропередач с целью пропитания…
— Мда-а. — Костя задумчиво почесал затылок. — «Пирамидообразное НЛО ворует электричество в колхозе «Путь Ильича»». Вот о чем не напишут советские газеты за 1976 год!
— А может, и напишут. Обзовут «загадочным происшествием». Покажут сюжет в передаче «Очевидное — невероятное»… Свалят на неизученные атмосферные эффекты…
— Ладно, пора выбираться отсюда. Пока нашим хорватским братьям не пришло в голову проверить, какие такие грибы мы тут за остановкой при помощи лопаты собираем…
Я кивнул. Как обычно, Костя говорил дело.
Эпилог
Деньги в Сбербанке я, как ни странно, получил.
Вот так просто: предъявил паспорт, поклялся, что этот денежный перевод не имеет отношения к коммерческой деятельности, и получил.
А потом поделил их с Костей. Пятьдесят на пятьдесят. Как всегда.
Конечно, можно было бы поделиться и с Тигрёнком. Ведь без него мы вряд ли сумели бы сделать все то, что сделали.
Но с другой стороны, Тигрёнку ведь достались «кварцевые ножницы», артефакт недешевый! Не говоря уже о море счастья. Так что я решил: не надо делать масло еше более масляным. Я знал: от большого количества шоколада даже у таких правильных ребят, как Тигрёнок, может кое-что слипнуться…
Ну а море счастья, доложу я вам, таки имело место.
Начать с того, что девчонку Алёну действительно вывели из ее роковой комы продвинутые киевские эскулапы.
Через неделю после этого события я говорил с Тигрёнком по телефону.
— И мы… И я… В общем… после этого… Мы решили… пожениться! — радостным тоном, переходящим в восторженный визг, докладывал Тигрёнок.
— Да вы в своем уме: жениться через неделю после реанимации?
— Так жениться мы только через два месяца будем.
А пока мы только решение приняли…
— Ну что же, поздравляю! — как мог душевно сказал я. Что еще я мог сказать?
— Подождите поздравлять! Я попросить кое о чем хотел! Можно?
— Да проси уже… Только побыстрее!
— Я хотел, чтобы вы у нас с Алёной свидетелем были на свадьбе.
— Я? Свидетелем? Да ты чего?!
— А чего?
— Ну я как-то… — Я уже думал было привести убийственный аргумент, почему именно я не могу, не хочу, не желаю и никогда не буду этого делать, но слова почему-то застряли у меня в горле.
— Ну пожалуйста, Владимир Сергеевич! Мы с Алёной очень вас просим! Не будь вас… Никакой свадьбы не было бы! Да и вообще… Вы хоть понимаете!
Голос у Тигрёнка был таким проникновенным, что я… в общем, я согласился.
— Только у меня два условия, — твердо сказал я.
— Я… то есть мы с Алёной… на все согласны! — горячо заверил меня Тигрёнок. — Какие условия?
— Первое условие: чтобы никто не знал, что я сталкер. Не то твои гости затрахают меня по самые не могу своими расспросами, мнениями и разговорами!
— Я — могила, Владимир Сергеич! Скажу, что вы мой преподаватель. По университету. Годится?
— Годится, — сказал я и прыснул в кулак. Я мысленно представил себе, как буду корчить из себя на свадьбе профессора Добровольцева или, например, некробиотика Трофима. Начну частить оборотами вроде «в некотором роде», «с точки зрения современной эпистемы», цедить сквозь зубы «научное сообщество не разделяет этой точки зрения»… Будет весело!
— А второе условие какое? — спросил Тигрёнок.
— Чтобы никакого тамады на свадьбе. Ненавижу этих сук!
— С тамадой сложнее… Мама Алёны очень хотела… Но я обещаю это уладить! А против музыки вы не возражаете?
— Музыка — пусть будет.
В общем, я попал. Теперь изволь тащиться в дорогой магазин и покупать там костюм, туфли и галстук — дабы, значит, достойно представлять жениха. А впрочем, сгодятся и те, что я покупал перед визитом к Лидочке Ротовой. Они еще очень даже. Из моды выйти не успели!
Ну а как же Гайка, спросите вы? Ее что, Тигрёнок на свадьбу не пригласил?
Пригласил. Но передать ей его приглашение я так и не сумел.
Гайкин телефон не отвечал, из дома в Дитятках она съехала, никому ничего не сказав (даже Тополю — вот мерзавка!).
Лишь несколько месяцев спустя мать сообщила Тополю (с родителями-то, как оказалось, Гайка связь поддерживала), что Иришенька жива-здорова и, более того, неплохо устроилась. Наша Гайка работает теперь стюардессой на кругосветном лайнере «Принцесс Элизабет», который возит богатеньких буратино по южным морям. Что она, дескать, всегда мечтала об этом, и вот ворота Золушки распахнулись для нее во всю ширь!
Я не я буду, если наша Гаечка в ходе последнего визита в Зону не нашла там некий мощный артефакт, отвечающий за исполнение желаний. Вряд ли, конечно, «золотой шар», но, может, хотя бы «серебряный шарик» или что-то вроде того.