Чтение онлайн

— Они услышали?

Одна из двух теней тут же метнулась вперёд, исчезая из виду. Вернулась через минуту:

— Нет, господин, они все так же сидят в расщелине.

Я криво ухмыльнулся. Глупцы. Потёр щеку, верхнюю губу, ощущая под пальцами пушок. Да, бриться. Определённо. Как только вернёмся к обозу и вещам, что мы там оставили, нужно найти бритвенный набор. Не может быть, чтобы у всех моих людей не нашлось запасного.

Мои люди, запыхавшиеся, раскрасневшиеся, добрались до меня почти через десять минут. Согласен, склон тут крутой.

Кодик, двигавшийся впереди, замер при виде меня, затем махнул рукой, подавая сигнал идущим следом. Сам встал рядом озираясь:

— Второй наблюдатель сбежал?

Я покачал головой:

— Видел только одного.

— Глупо, — покосившись на меня, Кодик поправился. — С их стороны глупо, господин. Есть ведь умельцы подбираться бесшумно. Всегда нужно двойные посты ставить.

Я кивнул, наблюдая, как мои воины собираются вокруг. Повёл рукой, молча указывая им направление. Точно в сторону стоящей впереди тени.

Спустя ещё двадцать минут Гамион оценил открывшийся нам вид:

— Поверить не могу, господин, что вы сумели их здесь заметить.

Я заметил как на него покосился Кодик, но так и не понял: Кодик тоже не может поверить, не верит или удивляется, как мог поверить Гамион? Да и какая разница? Илиот и Орак вон стоят молча. Вроде как им совершенно безразлично, как я сумел провернуть этот трюк.

Повёл обнажённым мечом:

— Нападайте.

Солдаты растеклись в стороны, охватывая горловину входа в расселину, привычно разбиваясь на два отряда, в центре которых идут Гамион и Орак. Да, не Паладины, но слабые идары, выросшие из старших воинов, почти достойные звания гаэкуджи любого Малого дома. Они способны достойно встретить удар вражеского идара и спасти остальных. Если что, есть ещё и Кодик, точно так же не носящий шелка и ещё более сильный. Он на равных бился с Креодом.

Чуть позади, в центре, шёл Илиот, готовый отбить стрелы или грязную уловку своими внешними техниками. И я, готовый поддержать его своими тёмными полотнищами. Давно заметил, что так выходит лучше. Мои полотнища словно продляют жизнь его техник.

Всё, что успели сделать реольцы — это вскочить от шума наших шагов и схватиться за мечи.

А затем я ударил Стеной мечей, перегораживая ей расщелину от края до края. Половина врагов рухнула, истекая кровью, со второй схлестнулись мои воины.

Здесь оказался лишь один слабый идар, с которым Кодик справился сам, без чьей-либо помощи.

Спохватившись, я шагнул ближе к схватке, выкинул вперёд меч, подбивая клинок своего воина и останавливая его удар. Воин тут же шагнул назад, а я, напротив, вперёд. И ударил ещё раз. На этот раз по мечу реольца, перерубая его.

Оглядел последнего живого реольца. Тёмный волос, ярко горящая метка на щеке. Раза в два ярче, чем у Хасока из Великого дома Хонесто. Чистая кровь Реола. Реолец отступил к стене, прижался к ней, сжимая рукоять меча, и затравленно озираясь.

Я спросил:

— В этой долине есть ещё отряды?

Реолец плюнул. Может, целил в меня, но оказался слабоват.

Сквозь солдат проскользнул Кодик, уставился на реольца, ухватив себя ладонью за подбородок и большим пальцем почёсывая шрам. Негромко сообщил:

— Ты слышал вопрос господина. И у тебя два пути. Первый — ты отвечаешь и быстро умираешь. Второй — ты молчишь, я перерезаю тебе сухожилия, и мы уходим, а ты остаёшься.

Один из старших воинов, Суташ, хмыкнул:

— И сколько он проживёт?

Кодик пожал плечами:

— Зависит от удачи. Тут ни холодно, ни жарко. И десять дней может прожить, прежде чем не умрёт от жажды.

Реолец задрожал, покосился на остаток меча в ладони с начисто срубленным клинком, уронил его под ноги и зашарил по поясу. Но кинжала там не было.

Кодик рявкнул:

— Есть ещё здесь отряды?!

Реолец мотнул головой:

— Н-нет. Только пост на скале, что как п-палец.

И охнул, когда Кодик пробил ему сердце.

Через миг Кодик повернулся ко мне:

— Всё верно, господин?

Я кивнул:

— Всё верно. Обыщите здесь всё.

Солдаты растеклись по расщелине, обыскивая окровавленные тела и закоулки.

— Господин! Идите сюда!

Я оглядел жёсткие переноски, набитые доверху глиняными шарами, с выдавленной на них надписью «яд», и довольно кивнул:

— Это нам точно пригодится.

Кодик тут же рявкнул:

— Эрий, Дистим! Взяли!

***

Наглый шагнул ближе к Тощему, так близко, что переноски, которые они тащили за спиной, едва ли не стукались друг о друга при каждом шаге. Негромко, так что никто другой, идущий дальше, не услышал бы, спросил:

— Это вообще возможно?

Тощий покосился, недовольно переспросил:

— Возможно что?

— Возможно увидать на таком расстоянии человека в лесу?

— Ну, увидал же. Может, блеснула сталь в просвете, может, просто угадал, где будут сидеть реольцы. Может, там на карте у него отмечены такие места?

Наглый покачал головой:

— Ты сам себе веришь?

Тощий рассмеялся:

— А если нет, то как ты это ещё объяснишь? Думаешь, господин скоро получит прозвище Клинка, как сказал Гамион?

— В это я верю ещё меньше.

— Ну и зря. На болоте же мы живые остались? Да и потом...

Тощий замолчал, принялся озираться, затем сам шагнул ещё ближе к Наглому. Так близко, что переноски стукнулись, а внутри загремели глиняные шары. Наглый взвился, отпрянул:

— Осторожней!

Тощий лишь отмахнулся:

— Ничё с ними не станется, их бить нужно.

— А если там трещина?

— Если трещина, то он просто развалится, даже если ты стоять на месте будешь. Ты слушать будешь?