Полярная станция “Зебра”
Шрифт:
– Да, конечно, – сказал я. – Видите пистолет вон там, на столе? Он бьет оглушительно, но когда я пристрелю того, кто это сделал, я даже глазом не моргну… Вы правы, я бессердечен.
– Это у меня сорвалось. Извините. – Заметно было, что Свенсону с трудом удается взять себя в руки. Он взглянул на «манлихер-шенауэр», потом на меня, потом снова на пистолет. – Око за око – это уже в прошлом, Карпентер. Никому не позволено вершить суд собственноручно.
– Перестаньте, а не то я расхохочусь. А в морге это неприлично. Кроме того, я указал вам ещё не все. Есть ещё кое-что. Я нашел это только что. Не прошлой ночью… – Я показал на другой труп на полу. – Хотите осмотреть этого человека?
– Пожалуй, нет, – ровным голосом ответил Свенсон. – Может, вы лучше сами нам все скажете?
– Да вам будет видно даже оттуда. Вот голова. Я приподнимаю её.
Видите?
Крохотная дырочка впереди на лице, чуть правее середины, и огромная дыра на затылке. То же оружие. В руке у того же человека.
Оба моряка не сказали ни слова. Оба были слишком потрясены.
– А траектория у пули очень необычная, – продолжал я. – Как будто стрелявший лежал или сидел, а погибший стоял прямо перед ним…
– Да… – Свенсон, казалось, не расслышал моих слов. – Убийство. Два убийства… Это работа для властей… Для полиции.
– Конечно, – сказал я. – Для полиции. Давайте позвоним в местное отделение и попросим сержанта заглянуть к нам на пару минут.
– Это не наша работа, – упрямо повторил Свенсон. – Как командир американского военного корабля, я несу полную ответственность за все происходящее и в первую очередь обязан сохранить корабль и доставить уцелевших полярников со станции «Зебра» обратно в Шотландию.
– Сохранить корабль? – переспросил я. – Значит, по-вашему, убийца на борту не подвергает корабль опасности?
– Есть ли он… Будет ли он на борту – нам неизвестно.
– Вы сами не верите тому, что говорите. Вам хорошо известно, что он будет на борту. Вы, как и я, прекрасно знаете, отчего возник этот пожар, вы чертовски хорошо знаете, что это вовсе не несчастный случай. Единственный элемент случайности в этом деле – это сила и площадь распространения огня. В этом убийца, скорее всего, просчитался. Но время и погодные условия были против него, а выбирать ему не приходилось. Как иначе он мог уничтожить следы преступления? Только устроив пожар достаточной силы. И он бы вышел сухим из воды, если бы сюда не прибыл я и если бы я не был убежден заранее, ещё до отплытия, что в этом деле что-то нечисто. Но, разумеется, убийца принял все меры, чтобы не погибнуть самому. Так что, нравится вам или нет, коммандер, а придется взять убийцу на борт корабля.
– Но ведь все эти люди обгорели, некоторые очень сильно…
– А чего вы ещё ожидали? Что этот проклятый мистер Икс предстанет перед нами целехоньким и здоровехоньким, без единой царапинки, и тут же расхвастается на весь мир, как он тут швырял направо и налево спички, а потом стоял и смотрел в сторонке, как все здорово полыхает? Нет, с волками жить – по-волчьи выть. Естественно, ему пришлось обгореть.
– Ничего естественного тут нет, – возразил Хансен. – Он же не мог заранее знать, что у кого-то возникнут подозрения и начнется расследование…
– Знаете, что я вам скажу? Вам и вашему капитану? Не суйте нос в работу детектива! – резко ответил я. – В этом деле замешаны птицы высокого полета с обширными и далеко идущими связями, а за ними прячется настоящий спрут, чьи щупальца тянутся даже в Холи-Лох. Вспомните диверсию на вашем судне…
Зачем они сделали это, я не знаю. Но такие мастера своего дела, как эти, никогда и ничего не оставляют на волю случая. Они всегда предусматривают, что следствие будет вестись. И принимают все меры предосторожности. Так что в самый разгар пожара… А мы ведь ещё не знаем, как это все происходило…
Так вот, убийца, скорее всего, бросался в самое пекло и вытаскивал из огня обгоревших. Я бы удивился, если бы он этого не делал. Вот так он и сам обгорел.
– О Господи! – У Свенсона уже зубы стучали от холода, но он даже не замечал этого. – Какой дьявольский замысел!
– Теперь понятно? Боюсь, в корабельном уставе ничего по этому поводу не написано.
– И что… Что нам теперь делать?
– Вызовем полицию. В моем лице.
– Что вы хотите сказать?
– То, что сказал. У меня сейчас больше власти, больше официальной поддержки, больше прав, больше силы и больше свободы действий, чем у любого полицейского. Вы должны мне доверять. То, что я вам сказал, – чистая правда.
– Я начинаю верить, что это правда, – задумчиво произнес Свенсон. – За эти последние двадцать четыре часа вы удивляете меня все больше и больше. Я старался убедить себя, что ошибаюсь, всего десять минут назад я ещё убеждал себя, что ошибаюсь… Вы полицейский? Детектив?
– Морской офицер. Секретная служба. Мои документы в чемодане, я имею право предъявить их только в чрезвычайном случае… – Сейчас не время было сообщать им, каким широким выбором документов я располагаю. – Этот случай чрезвычайный…
– Но вы… Вы же врач!
– Естественно. Кроме всего прочего, я ещё и морской врач.
Моя специальность – расследование диверсий в Вооруженных силах Соединенного королевства. Врач-исследователь это идеальное прикрытие. Обязанности у меня расплывчатые, я имею право совать нос во все дырки и закоулки, а как психологу мне позволительно беседовать с самыми разными людьми. Для обычного офицера это невозможно.
Наступила долгая пауза, потом Свенсон с горечью заметил:
– Вы могли бы рассказать все это и раньше.
– Может быть, ещё объявить об этом по корабельному радио? С какой стати, черт побери, я стал бы это делать? Не хватало только, чтобы всякие сыщики-любители путались у меня под ногами. Спросите у любого полицейского, чего он боится больше всего на свете. Самоуверенного Шерлока Холмса. Я не мог вам доверять – и прежде чем вы начнете рвать и метать по этому поводу, добавлю: я опасался не того, что вы специально ограничите мою свободу, а того, что вы можете помешать мне неумышленно, с самыми лучшими намерениями. А сейчас у меня нет выбора, приходится выложить вам то, что следует, несмотря на возможные последствия. Ну, почему бы вам просто не принять к исполнению директиву вашего начальника военно-морских операций и не действовать в соответствии с нею?