Чтение онлайн

— Кроме того, время смерти сложно установить из-за трупного окоченения, особенно при низкой температуре, — добавил Вайну. — Происходит резкое уплотнение тканей, вызванное химическими реакциями в организме после смерти.

Ручка выскользнула из пальцев Аркадия. Концом ботинка он нечаянно отбросил ее.

— Можно подумать, вы впервые на вскрытии. — Слава подобрал ручку и внимательно оглядел стол. Повернувшись к доктору, он заметил:

— Она в синяках с ног до головы. Наверное, в гребной винт попала?

— Ее одежда не порвана. По своему опыту скажу, эти следы оставлены кулаками, а не гребным винтом.

Можно ли положиться на опыт Вайну? Его учили в основном вправлять вывихи и вырезать аппендиксы. В остальных случаях он обходился зеленкой или аспирином. Спиртосодержащие жидкости и наркотические средства, как сказал Вайну, продавались налево, поэтому и операционный стол был снабжен ремнями — морфий на «Полярной звезде» кончился уже месяц назад.

В верхнем углу карты Аркадий прочитал: «Патиашвили Зинаида Петровна. Родилась 28.08.61, Тбилиси, Грузинская ССР. Рост: 1 метр 60 сантиметров. Вес: 48 килограммов. Волосы: черные (крашена под блондинку). Глаза: карие». Он подал лоток с зажимами Вайну и пошел вокруг стола. Подобно тому как человек, панически боящийся высоты, разглядывает под собой каждую ступеньку лестницы, Аркадий заговорил неторопливо, тщательно фиксируй каждую подробность.

— Доктор, укажите, что локти разбиты, однако синяки небольшие, что предполагает ушибы после наступления смерти при пониженной температуре тела. — Он глубоко вздохнул и согнул ноги покойницы. — То же самое можно сказать про колени.

Слава шагнул вперед, навел объектив на резкость, выбирая выгодный ракурс, будто режиссер, снимающий первую картину.

— У вас цветная пленка или черно-белая? — спросил Вайну.

— Цветная, — ответил Слава.

— Отметьте, что на предплечьях и икрах, — продолжал Аркадий, — имеются кровоподтеки, не синяки, возникшие также после смерти. То же самое на груди. — На правой и левой груди кровоподтеки смахивали на вторые соски. Зря я ввязался в это дело, подумал Аркадий, надо было отказаться. — На левом плече, левой стороне грудной клетки и левом бедре на равном расстоянии друг от друга прослеживаются слаборазличимые синяки. — Он взял линейку. — Всего десять синяков на расстоянии в пять сантиметров друг от друга.

— Подержи линейку ровнее, — попросил Слава и сделал новый снимок.

— По-моему, нашему следователю стоит налить, — произнес Вайну.

Аркадий молча кивнул. Руки девушки напоминали на ощупь холодную мягкую глину.

— Ногти не сломаны, и ткани под ними не повреждены. Доктор, сделайте потом соскоб и рассмотрите под микроскопом.

Перед тем как раскрыть Зине рот, Аркадий глубоко затянулся «беломориной».

— Губы и язык не прокушены, кровоподтеки отсутствуют. — Он закрыл рот девушки, отклонил голову назад, чтобы заглянуть в ноздри, нажал на переносицу, потом поднял веки.

— Отметьте, что белок левого глаза заплыл кровью.

— Что это значит? — поинтересовался Слава.

— Это признак того, что удар был нанесен не спереди, — говорил Аркадий. — Вероятно, она оказалась в шоке после удара по задней части черепа. — Он повернул Зину на бок и приподнял задубевшие от соли волосы с затылка. Взяв от Вайну зажимы, сказал: — Режьте.

Доктор выбрал скальпель и, не вынимая изо рта сигареты, на которой нарос столбик пепла, сделал тонкий разрез вдоль шейных позвонков. Аркадий придерживал голову девушки.

— Сегодня вы во всем правы, — сухо сказал врач. — Отметьте раздробленный первый шейный позвонок и основание черепа и будьте довольны. — Он посмотрел на Аркадия, потом на дисковую пилу. — Мы можем осмотреть мозг для полной уверенности. Или вскрыть грудную клетку и проверить, попала ли вода в легкие.

Слава сфотографировал шею и выпрямился, чуть покачиваясь.

— Не нужно. — Аркадий положил голову на подставку и закрыл глаза покойницы. Потом вытер руки о куртку и закурил очередную «беломорину». Жадно затянувшись, он стал разбирать одежду Зины.

Если бы она утонула, в полости рта и носа были бы разрывы, в желудке и легких — вода, а тело пропиталось бы ей, как губка. Кроме того, во Владивостоке хватает следователей и специалистов, которые только рады будут разрезать ее вдоль и поперек и сделать анализы чуть ли не на молекулярном уровне.

В ящике лежала красная пластиковая туфля советского производства, синие тренировочные брюки, трусики, белая шелковая блузка с гонконговской этикеткой и значком «Я люблю Лос-Анджелес». Просто интердевочка какая-то. В кармане лежала размокшая пачка сигарет «Голуаз» и игральная карта — дама червей. Довольно романтичной была эта Зина. И практичной вдобавок — в кармане был прочный советский презерватив. Аркадий снова глянул на ее восковое лицо, на затылок, уже лишенный белокурых волос с черными корнями. Девушка умерла, и все ее фантазии тоже. На вскрытиях он чуть с ума не сходил — он ненавидел и трупы и убийц, считал, что последних стоит стрелять при рождении.

«Полярная звезда» разворачивалась, оставляя траулеры позади. Аркадий инстинктивно удержал равновесие, а Слава качнулся к столу, стараясь не притрагиваться к нему.

— Не привыкли к качке? — спросил Вайну.

Третий помощник оглянулся:

— Я в полном порядке.

Вайну ухмыльнулся и сказал Аркадию:

— Но внутренности, по крайней мере, стоит извлечь.

Аркадий вынул одежду из ящика. Она была вся в рыбьей чешуе. А как же иначе после путешествия в неводе. На коленях брюк расплылось масляное пятно. Расправляя блузку, Аркадий заметил спереди разрез, отличавшийся от других, а вокруг него — что-то вроде ржавчины.

Он вернулся к телу. Вокруг пупка, на груди и руках — темно-багровые пятна. Может, это вовсе не синяки, может, он делает слишком поспешные выводы, чтобы скорей закончить обследование тела. Разглядев живот в области пупка, он увидел узкую ранку длиной в два сантиметра. Именно такую оставляет нож с белой пластмассовой рукояткой и двадцатисантиметровым обоюдоострым лезвием для потрошения рыбы и резки сети. Плакаты, развешанные по всему судну, предупреждали: «Всегда будьте готовы к внеурочной вахте, носите ножи при себе». Нож Аркадия сейчас валялся в его тумбочке.

— Давайте я сделаю, — Вайну отодвинул локтем Аркадия.

Слава сказал:

— Вы нашли шишку и царапину. Ну и что?

— Это нетипичное повреждение даже при падении с высоты.

Вайну отшатнулся от стола Аркадий сначала подумал, что он надавил на рану сильнее, чем следовало, так как из отверстия полезла короткая и гладкая серо-розовая кишка. Но она жила независимой жизнью, извергаясь из живота девушки в пузырящемся воротнике из соленой воды и слизи жемчужного цвета.

— Морской глист!