Чтение онлайн

В этот момент резко двинувшийся вперед Джон очень напомнил мне Андрея Миронова в «Бриллиантовой руке», в том эпизоде, когда ему пригрезился бредущий по воде мессия. Сделав несколько шагов, Джон окончательно распознал в уличном вокалисте нашего Красного Фюрера, после чего подбежал ко мне и громогласно сообщил: «Все, радуйся, сигареты идут!» Вот такой вот у нас Джон атеист. Ничего, кроме «МЮ», святого! Но что с них взять, с кельтов-то?! Как были всю жизнь язычниками, так язычниками и подохнут.

По мере приближения Никит-аха и без того возбужденные Белыч и Джимми стали прыгать и скакать и мотою головать. «Фюрер, Красный Фюрер! – кричали они наперебой. – Фюрер наш, фюрерчик, фюрерюшечка!» – и потихонечку начали поглядывать друг на друга, смутно напомнив мне героев «Горбатой горы». Пытаясь отогнать от себя это грязноватое видение, я вновь присмотрелся к соратникам, и, слава богу, «Горбатая гора» исчезла, сменившись оперной сценой «Веселится и ликует весь народ». Что ж, так и должно быть при виде Фюрера нашего Красного да Распрекрасного.

Чтобы соблюсти точность, сообщу, что первым к руке Никит-аха подбежал Джон, выбивший из его длани ловким ударом недокуренную сигарету. И лишь после этого он принялся обнимать-целовать старшего соратника, пугая меня перспективой возникновения нового видения «Встретились два друга на вокзале...». Честно говоря, я увидел Красного Фюрера последним, так как целых три RR висели на нем, аки обезьяны на лиане. Добавьте к этим «елочным игрушкам» невесть откуда взявшуюся футболку Вокса, любовно напяленную Белычем на голову Вождя, и картина «Встреча Красного Солнышка» будет закончена.

Однако я специально остановился на эпизоде со спрятанным за телами RR Никит-ахом, так как его внешний вид достоин отдельного описания. Вот чего я в жизни не видел! А еще вчера мне казалось, что разбуди меня ночью, и я тут же опишу Фюрера во всех деталях. Чего уж там скрывать, ведь Никит-ах круглогодично ходит в одном и том же наряде. Тем, кто не обращает на это никакого внимания, напомню, что ходит он в черноватой от старости красной футболке «МЮ» образца сезона 2000—2001 годов, вечно свисающей из-под его бахромастой джинсовой куртки, приобретенной в середине 70-х.

Да, не скрою, был в нашей общей с ним истории один удивительный момент, когда Фюрер появился в зассанно-заблеванном «Тайм-ауте» в смокинге и красной бабочке (по всей вероятности, взятых напрокат), но это теперь мало кто помнит. Молодые RR – уж точно, а кто помнил, тот давно в могиле сырой. В живых остался один лишь я да сидевший в тот день в другом месте Джон, известный своим равнодушием к подобного рода метаморфозам. Вот если бы к рукаву смокинга Никит-аха был пришит лейбл «Каменного острова», а бабочка была бы известной расцветки в клетку, то это еще куда ни шло, а так... Одним словом, так каждый может, особенно после седьмого стакана.

Через несколько минут повисшие на Человеке-Памятнике-Себе хлопцы попадали вниз, и внимание Фюрера переключилось на старейшего из его соратников. Но нет, он и не думал кидаться мне в объятия. Обведя всех пристальным взором, сощурившись и приняв выражение лица человека, проглотившего несколько лимонов, Фюрер тихо процедил: «Нашли место и время для встреч, бомжи позорные...» Скорее всего, репликой сией мы были обязаны нашему внешнему виду.

Действительно, на Фюрера взирали четыре сонные, серые и помятые рожи, принадлежавшие людям с ненавистным Никит-аху российским гражданством. О последнем четче всего свидетельствовал наш выговор, воспринятый языкастым филологом Никит-ахом как вызов своему идеальному произношению. Интересно, кстати, а как он в Англии ругается матом? По-оксфордски, что ли?

То обстоятельство, что все четыре бомжа были очень неплохо прикинуты (даже кожан Джимми, характерный для хачей, был от «Петроффа»), никак не повлияло на степень отвращения, испытываемого Никит-ахом к своим подчиненным.

Но, надо отдать ему должное, по истечении пяти минут, потраченных на сдерживание рвоты, вызванной самим фактом присутствия соратников, Никит-ах все-таки снизошел до объятий с вашим покорным слугой. По ходу дела отметив, что в следующий раз не хуй соваться в столицу королевства в такую рань и что он ничем нам, убогим, не обязан: ни кровом, ни куревом, ни баблом, ни бабьем и вообще ничем-ничем-ничем.

«Когда, кстати, вы уезжаете?» – не преминул поинтересоваться Красный Фюрер. Демонстративно взглянув на часы, Никит-ах изобразил нетерпение, как будто спешил куда-то в 6.30 в субботу. Неужто к бабе своей легендарной? Или к мисс Пусси, давно проторившей тропинку в Лондон? Однако замнем до поры до времени это пикантнейшее обстоятельство.

Интереснее другое. Услышав вопрос о времени отъезда, резко вспылил пребывавший доселе в эйфории Джон. Связано это было с тем, что он к тому моменту уже успел выбить из Фюрера пару пачек нашего копеечного «Винстона» и курил чуть ли не две сигареты одновременно. И на этой странной особенности его поведения мне бы хотелось остановиться отдельно.

До поездки в Англию я подозревал, конечно, но не был уверен в том, что Джон курит не меньше меня. К вашему сведению: больше не курит никто, и слава богу. Однако Джон показал, что способен по крайней мере не отставать от меня по этой части.

Так вот, дорогие друзья, спешу дать вам один важный совет. Если вас когда-нибудь угораздит поехать в Англию вместе с Джоном, сначала удостоверьтесь в том, что он взял с собой хотя бы три блока сигарет.

В моем же случае Джон ограничился прихваченной из Петербурга одной (!!!) пачкой «Мальборо», которую с первого же дня «куда-то засунул, обронил, забыл и т. д.». В итоге все мои четыре блока красного «Веста» (а других я не курю) опустели за каких-то четыре дня.

В то же время набитый баблом Джон лишь изредка приобретал очень популярные в Англии мини-пачки по пять сигарет, после чего с удовольствием и удачно стрелял у всех подряд. Мне же пришлось несколько раз покупать сигареты по 8.50 за пачку и мучиться.

И никакие мои истерики по поводу вызывающего поведения непрерывно курящего соратника на Джона не действовали. Так что смотрите в оба и проверяйте его, проверяйте, проверяйте. Однако я немного отклонился от темы, позабыв объяснить, почему Джон вспылил.