Полюби меня
Шрифт:
Александр тараном влетел в дом, он закричал " Аэриса!", "Аэриса" - ответом ему было молчание. Скорее почувствовав на уровне подсознания, чем услышав звук, я побежала в ванную комнату.
На бежевом кафельном полу кровь смотрелась особенно ярко. Аэриса сломанной куклой лежала, не шевелясь. Ее одежда была изодрана, халат задран, обнажая плоть, на руках и ногах синело бесчисленное множество синяков из раны на голове, сочилась кровь. Я опустилась рядом с ней на колени, коснулась мертвенно белых щек:
– Аэриса, Аэриса - ответом мне стал тихий вздох, светлые ресницы слегка затрепетали, девушка была жива. Скомкав полотенце, я плотно прислонила его к ране, вой раненого зверя заставил меня обернуться. Александр застыл в дверном проеме, судорожно дыша:
– Она жива, жива.- Поспешила я его успокоить - Нам надо срочно вызвать скорую.
Александр набрал номер и безэмоциональным голосом назвал мой адрес, добавив:
– Возможны внутренние повреждения. Пострадавшая была изнасилована. Приезжайте как можно скорее - в его глазах стояла зимняя стужа, когда он повернулся ко мне, произнеся:
– Я должен зализать рану у нее на затылке. Слюна итхисов...
– Ускоряет заживление. Я знаю.
Мы поменялись местами. Александр опустился около сестры на колени, отнял полотенце, наклонился к ней. На этом моменте я вышла.
В мыслях роились вопросы. Почему не приехала полиция? Почему Аэриса не закричала, не позвала на помощь? Почему, черт побери, именно мой дом?
Машина скорой помощи примчалась не в пример быстро. Два крепких мужчины вошли в дом, неся с собой необходимые инструменты. Увидев в моей ванной двух перемазанных кровью итхисов они на секунда опешили. Александр спешно стер с лица кровь полотенцем.
– Это брат пострадавшей. Кто-то ворвался в мой дом и сотворил такое - я притворно всхлипнула, на настоящие слезы не было сил.
– Сделайте все необходимое - попросил Александр. Он впустил врачей в ванну. Сам вышел и обнял меня, он держался за меня как за спасательный круг. Руки его были холодными, он немного трясся.
– Девушка потеряла много крови, ей срочно нужно переливание. Везем в больницу.
– Сказал один из врачей, я не видела, какой именно.
– Вы можете перелить ей мою кровь, она подходит - с уверенностью заявил Александр. Он нехотя отпустил меня, и пошел вслед за врачами с носилками, на которые те успели положить Аэрису.
– Я останусь здесь, дождусь полицию - сказал я ему, - кто бы это не сделал, его необходимо поймать.
– Встретимся в больнице.
– Сказали мы одновременно друг другу. И несмотря на все горе, что одолевало нас, смогли немного улыбнуться.
***
После того, как пара полицейских вяло осмотрели мое жилище и собрали показания соседей, стало ясно, что в мою квартиру проникли двое мужчин в черной одежде. В моей комнате стояли канистры с бензином, видимо они собирались уничтожить следы преступления, спалив все к чертям. Тот факт, почему они не сделали этого, оставался загадкой. Возможно, просто не успели.
Умывшись, я взяла такси и поехала в больницу, себе за рулем я бы сейчас не доверилась в любом случае. Таксист высадил меня за воротами, дальше пришлось идти пешком. На входе меня встретил Артур, он почему-то бросил на меня осуждающий взгляд, ничего не сказал. Махнул рукой, жест означал "Пойдем за мной".
Все больницы похожи, стерильная чистота, белые или желтые стены и запах хлора, смерти и горя. Я ненавижу больницы, пытаюсь их избегать всеми силами. Мы прошли на третий этаж. На указателе было написано ВИП палаты.
Семейство Даскаров сливалось со стенами. Собранный Александр беседовал с врачом, мужчина в белом халате вежливо его успокаивал. Аделина застыла, словно статуя, она полностью ушла в себя.
Я уверенной походкой направилась к любимому, взяла его за руку, врач не обратил на меня внимания, продолжая говорить:
– Таким образом помимо всего вышеперечисленного, у вашей сестры сотрясение. Три дня она должна оставаться под медицинским присмотром. Я бы рекомендовал неделю, у нее довольно редкая генетическая мутация, не известно, с какой скоростью пройдет выздоровление.
– У всех в нашей семье крепкое здоровье - заверил Александр.
Врач скептически покачал головой добавив:
– Посещение пока разрешено только родственникам и только по одному. Больной необходим покой.
Затем он удалился, вежливо пояснив, что должен посетить другого пациента.
– Как ты?
– спросила я Александра, на его руке был закреплен свежий пластырь. Он глубоко вздохнул и ответил:
– Я в порядке. Жизни Риссы ничего не угрожает, но приедь мы на пол часа позже - она бы истекла кровью.
Подобное даже представить было страшно, я погладила Александра по спине, в его зимних глазах блеснула слеза, которую он тут же сморгнул. Мужчины не плачут, а Александр был настоящим мужчиной. Мы подошли к Артуру и Аделине. На мой взгляд, было самое время для семейных объятий, но Даскары стояли обособленно, каждый погруженный в свои мысли. Вид матери моего любимого мне совсем не нравился, кажется, у нее был шок.
Я мягко тронула ее за плечо, сказав:
– Все будет хорошо. Самое страшное уже позади.
Взгляд женщины сфокусировался на мне, такой ярости я не видела никогда:
– Это дъолжна была быть ты!
– закричала она и бросилась на меня. Я еле вывернулась из ее рук, старуха была потрясающе сильна. Длинными когтями она оставила на моей щеке глубокую царапину, я не выдержала и саданула ее кулаком челюсть. Александр бросился защищать меня, Артур - мать.
Кое-как они растащили нас. Аделина вырывалась и кричала что-то на языке итхисов. Александр подошел, схватил ее за плечи и с силой тряхнул: