Чтение онлайн

— Откуда же мне знать?! — пискнула испуганная Диана.

— Тебя, — со злобной улыбкой протянул мужчина, вглядываясь в испуганные глаза девушки и озвучивая свою догадку. — Зачем ты нужна Звездному колдуну?

— Я не знаю! — выкрикнула Диана.

— Подумай хорошенько, прежде чем мне лгать! — рыкнул мужчина.

Огненных узоров на его лице становилось все больше, чешуя сверкала на висках, и Диана поняла, что еще миг — и она вместо человеческого лица увидит оскаленную морду дракона. Это было так страшно, что она зажмурилась и закричала:

— Я видела! Я видела его прежде! В прежнем мире! Наверное, он пришел за мной!

Видимо, это было так необычно, что пальцы мужчины разжались и он, удивленный, отпрянул от девушки.

— А-а-а, — потрясенный, протянул он, — Звездный колдун тебя преследует? Скачет за тобой из мира в мир?

— Я не знаю! — выкрикнула Диана. — Действительно не знаю! Но мне показалось, что я видела его прежде!

**

— Эй, братец! Тише! Что ж ты делаешь?!

Молодой, веселый голос потушил пожар в глазах мужчины, он отпустил Диану, и та упала в постель, испуганно натягивая одеяло до самых глаз.

— Ты же пугаешь Ирментруду… Драконье дыхание, как хороша! — меж тем не унимался молодой. — Какая гладенькая! Какая красивая, спелая самка! Зачем же ты ей боль причиняешь?! Зачем кричишь!? Она ни в чем не виновата! В твоих бедах так точно! Сердца у тебя нет, Эван!

— Князь Эван, — рыкнул в ответ мужчина, едва не фыркая от злости, отпрянув от девушки.

— О, прости! — тут же исправился молодой. — Князь Эван!

Пришедший в самый напряженный момент молодой человек — в пугающих черных доспехах, в гривастом шлеме, с рассеченным лицом, через всю щеку и губы, — улыбался во весь рот, отирая кровь. Однако, эти царапины его, как будто, не тревожили. Сняв шлем, рассыпав по плечам темные блестящие волосы, он обаятельно рассмеялся, тоже показывая острые зубы, и весьма нескромно рассматривая Диану.

Это был совсем молодой человек — о, простите, дракон! — в своей юности обаятельный и светлый, не жестокий и не испорченный властью. Высокий, выше старшего дракона, и худощавый по-юношески. Его темные глаза были веселы, он шмыгал разбитым носом, потирал рассеченную губу, словом, вел себя так, как ведут себя все мальчишки, вернувшиеся домой после драки. Небрежно отерев лицо поданным старшим братом полотенцем, он отшвырнул свой шлем и стал спешно избавляться от доспехов, сковывающих его движения, бросая их прямо на пол.

— Веди себя соответственно титулу княжича, — рыкнул старший дракон, сверля младшего строгим взглядом. — Ты выглядишь так, будто тебя жадные Гелесвинты драли.

— Конечно, — поспешно согласился младший. В голосе его слышалась нетерпеливая дрожь. — Прошу прощения. Дай умыться. Ты же позволишь мне разглядеть ее хорошенько?..

Старший нервно фыркнул, дернул плечом.

— Смотри, — ответил он нарочито небрежно. — В конце концов, род, надо продолжать… И какая разница, я или ты…

Младший, задорно шмыгнув кровоточащим носом, осторожно, чтоб не вспугнуть девушку, скользнул на постель, как черный изящный змей. Его ладони проникли под одеяло, скрывающее Диану, и она почувствовала, как мальчишка касается ее, поглаживает ее ноги, пальцами повторяя изгибы ее тела.

— Не бойся, не бойся, — шептал он, сияя ослепительной улыбой и восхищенными глазами. — О, какая… драконья печень, ну до чего хороша!

Несмотря на лестные слова, эти заигрывания показались Диане обидными.

«Как лошадь успокаивает, — сердито подумала она и откинула одеяло, бессовестно показывая обнаженную грудь. — Я ему что, животное?!»

— Я и не боюсь, — ответила она гордо, и драконий княжич рассмеялся, придвинулся ближе, обнял ее бедра холодными, замерзшими на холодном весеннем ветру ладонями.

— Не боишься? — озорно повторил он. — Правильно, не бойся. Эван просто ревнив, — младший небрежно откинул одеяло, раскрывая обнаженные ноги девушки. — И колдунов не любит. Они украли у него одну Ирментруду. Хорошенькую, гладенькую.

Диана и опомниться не успела, как этот молодой прохвост своими юными губами наставил на ее коленях горячих поцелуев, и осторожно развел ее ноги, деликатно касаясь ее теплой кожи по-юношески узкими ладонями.

— Пресвятые драконьи крылья, — выдохнул он, удерживая перед собой девушку с разведенными ногами, — да она розовая тут! Розовая, представляешь?!

Не дожидаясь ответа брата, он подхватил девушку под ягодицы и одним взмахом, уже не церемонясь, придвинул ее к себе поближе. Жадными губами припал к розовому лону, красотой которого только что восторгался. От его поцелуя Диана вскрикнула — и откинулась назад, лишь самыми кончиками напряженных пальцев ног касаясь плеч мальчишки, весьма откровенно и весьма умело ласкающего ее губами.

— Ах, сладкая какая! — меж тем восторгался мальчишка. — Она все время хочет?!

— Кажется, да, — холодно ответил Эван, глядя холодными глазами в затуманенные от наслаждения глаза Дианы.

Девушке на миг показалось, что Эвану бесконечно больно смотреть, как его брат ласкает ее. Он, говоривший, что не знает любви, сгорал в яростном пламени ревности, и не мог налюбоваться на девушку, разомлевшую, извивающуюся под ласками другого. Жаждущую мужчину и готовую отдаваться…

Диана вскрикнула, когда сильный драконий язык проник в ее лоно, вылизывая сок ее желания. Постанывая, она приподнялась на локтях — и почти сразу же рухнула в постель со стоном, потому что юный дракон обнял ее бедро, запустил руку меж ее ног и коснулся возбужденного клитора. Мягко лаская ее сочащуюся соком желания дырочку, он просунул руку и под ее ягодицы, и Диана взвизгнула, чувствуя, как его пальцы ласкают ее сзади, меж мягких ягодиц.

Он завладел всем ее телом, сразу, полно, жадно, лаская все ее чувствительные местечки. Диана вскрикивала и почти со священным ужасом смотрела на то, что он вытворяет меж ее ног, то и дело заходясь в беспомощных криках и откидываясь назад, в постель. Бедра ее дрожали под руками дракона, и он то и дело поглаживал их, успокаивая девушку, когда его пальцы в погружались в ее тугое, мягкое тело, выбивая из ее горла животные громкие стоны.

Его пальцы гладили, встряхивали ее тело, она взвизгивала и виляла бедрами, когда чувствовала, что клитор ее горит под ласками и наслаждение становилось горячим и острым.