Полюбить никогда не поздно
Шрифт:
Тед рванулся вперед, подхватил ее, сжав плечи. Повернул лицом к себе и заглянул в печальные, погасшие глаза.
— Да что с тобой, в самом деле? — Неужто не понимает? Она так ослабела за последние дни — с ног валится от усталости. Корин стояла, вытянувшись в струнку. На глазах выступили слезы. Сердце разрывалось от боли.
— Думаешь, я нарочно? — Она задыхалась от слез. — Мечтаю упасть в твои объятия? Зачем мне это нужно?
Тед рассвирепел.
— И моя любовь не нужна? — с издевкой прошептал он ей на ухо и холодно добавил: — А когда-то умоляла!
Безрадостные воспоминания. Они оставили горький осадок в ее душе. Корин шагнула в сторону, но сильные руки, лежавшие на плечах, не давали уйти. Она вдохнула аромат чистоты и свежести, исходивший от него. Голова кружилась, и она готова была прижаться щекой к его груди. Тед, о Тед! Но рассудок взбунтовался, и, сжав кулаки, она попыталась оттолкнуть его от себя. А Тед медленно, ласково погладил ее по голове, прикоснулся губами к волосам. Какая она маленькая — совсем пичужка. Корин уткнулась лицом в накрахмаленный пластрон его сорочки. Как с ним хорошо, спокойно. С Барри было не так. Когда-то она боготворила Теда, умирала от любви к нему. Но… два года с Барри многому ее научили. Все мужчины одинаковы: под внешним лоском — жесткие, деспотичные эгоисты.
Руки Теда скользнули по ее спине, замерли на талии. Мстит, нарочно заставляет страдать. Надеется превзойти Барри в садизме? Корин глухо вскрикнула. Звук ее голоса вернул Теда к действительности.
— Прости, ради Бога, прости, Корин! — простонал он и вдруг обнял ее крепко-крепко. Они стояли теперь, каждой клеточкой ощущая друг друга. Если бы два года назад все сложилось иначе! Если бы… А теперь душа — словно пепелище. Обрывки воспоминаний, Тед, горечь обид, умело нанесенных Барри. Интимная сторона любви вызывала у нее омерзение. Все, кончено! К прошлому нет возврата.
Слезы хлынули ручьем. Она и не пыталась сдерживаться. Выплакать бы свою боль! Корин оплакивала Барри, которого не любила, оплакивала себя, свое искреннее чувство к Теду, предавшему ее. Как сложится дальше жизнь — неизвестно. Ясно одно — Барри безжалостно растоптал все лучшее, что было в ее душе. Корин долго, до изнеможения, рыдала.
Скрипнула дверь. Сэнди застыла на пороге, вглядываясь в лицо брата. Что это с ним? Стоит, прижав к себе темноволосую головку. Трагическое выражение глаз. Он не простит, что я застала его врасплох, сообразила Сэнди.
— Кофе готов! — громко объявила она, стараясь не смотреть на брата и Корин.
Тед медленно разжал объятия, достал платок, сердито сунул его Корин.
— Держи! — зло бросил он — расчувствовался, как мальчишка…
— Садись, Корин! Вот тебе бисквит с маслом. На кухне нашла. Кто-то позаботился о тебе, — засуетилась Сэнди, придвигая к дивану сервировочный столик.
— Да это миссис Мастерсон. Заходила утром, приготовила завтрак, но мне кусок в горло не лез.
— А что, тетушка остановилась в мотеле? — буркнул Тед.
— Я приглашала ее приехать, но она отказалась.
— Надо бы тебе отдохнуть, переключиться, — завела светский разговор Сэнди. — Поезжай на Карибское море или на Гавайские острова!
— Правильно Сэнди говорит! Разве ты теперь не можешь себе позволить этого?
— Прекрати! Прекрати терзать меня! — исступленно застучала кулачком по столу Корин. — С меня хватит!
— Тед, перестань! — вступилась за подругу Сэнди.
Послышался шум подъезжавшей машины. Хозяйка приехала! Тед встал, направился к входу. Все! Довольно! — решил он. Слова больше не скажу! Связался с бабой!
— Сил моих нет, он доконает меня, — едва слышно прошептала Корин.
— Это все Барри. Наплел с три короба. — Сэнди решилась раскрыть тайну. — Мой братец сегодня поведал, что они с Барри виделись. И частенько!
— Хм. Могу себе представить, какой мегерой я кажусь теперь Теду: бедненький ягненочек Барри! Попался в лапы жене-ведьме! — Корин старалась говорить мягко, но чего ей это стоило! — Что ж, это очень удобно: чуть что не так — кто виноват? Жена виновата! И запил он из-за меня — слыхала, что люди говорят?
— Распущенность, больше ничего! Захотел бы — так бросил!
— Если б все так думали, как ты… — Корин отхлебнула кофе, прислушалась к голосам в холле.
— Адвокат приедет с минуты на минуту. — В комнату решительным шагом вошла «железная леди», стаскивая на ходу перчатки. Тина Тарлтон! Она была великолепна. Костюм от Живанши, тщательно подобранные аксессуары.
— Он, наверно, заехал в офис за бумагами… — начала было Корин.
— Глазом не успеете моргнуть, как он будет здесь! И вообще — на вашем месте, милочка, я бы давно упаковала чемоданы.
— Уже упаковала, не волнуйтесь. Не привыкла возиться, — бросила Корин в пространство.
С улицы послышался шум. Сэнди выглянула в окно и пошла открывать дверь.
— Адвокат приехал!
— Наконец-то! Мы заждались! — воскликнула Тина.
Корин сидела молча, глядя на кресло, где любил сиживать Барри. Внезапно глаза ее расширились. Тед, следивший за каждым ее движением, так и подался вперед — она что, призрак увидела? Почувствовала свою вину! — удовлетворенно отметил он про себя. Давно пора! Поделом ей! Тед так сжал пальцы, что побелели суставы.
В комнату вошел адвокат — высокий седеющий мужчина. Положив на стол кейс, начал пространно говорить. Ну, теперь Тед долго рта не раскроет, с облегчением подумала Корин. Его ненависть, как ядовитые болотные испарения, душила ее, мешая дышать. Но почему, почему?
ГЛАВА ВТОРАЯ
Корин и Сэнди учились тогда в колледже. Они быстро подружились: так много общего — обе рано осиротели, совсем крошками лишились материнской любви, той безграничной терпеливой заботы, на какую способна одна лишь мать… Девушки сильно привязались друг к другу, вскоре их было, как говорится, водой не разлить. «Беляночка» и «Розочка» — светловолосая, с голубыми глазами Сэнди и смуглянка Корин с черными как смоль волосами. Сдружились они крепко, все пополам — и радость и горе.