Чтение онлайн

— Я видел, как живет эта часть населения, когда был ребенком, мне это не понравилось.

— Не «эта часть»… — она двинулась к ближайшей станции метро, — а только одна семья. Большинство англичан очень приятные в общении, поверь.

— А эти приятные в общении люди всегда называют своих друзей чужими именами?

— Извини, дорогой. Скажи честно, тебе действительно неприятно, что я так тебя называю?

— Я начал привыкать к этому.

— Хорошо.

Анни смело взяла его под руку и придвинулась ближе. Он прижал ее локоть к своей груди, поймав руку в ловушку. Почувствовав себя на седьмом небе, она улыбнулась про себя.

Пока они добирались до Тауэра, Анни рассказывала Мигелю о нем все, что могла вспомнить.

— Из тебя получится великолепный гид. Кроме того, мне нравится, как ты говоришь.

Она почувствовала, как краска бросилась ей в лицо от его комплимента.

Подойдя к драгоценностям короны, Анни, как всегда, застыла в восхищении. Она не часто бывала в Тауэре, но любила приходить сюда и отдыхать душой от повседневной суеты.

Наблюдая, как она застыла перед витриной, Мигель затих. Она бросила на него взгляд, гадая, что изменило его настроение, может быть, он устал?

— Ты хочешь идти дальше? — спросила она.

— Если ты сможешь оторвать себя от витрины.

Его тон ей не понравился.

— Я смогу. Пойдем в башню.

— Почему женщины с ума сходят по драгоценностям? — спросил он, когда они начали взбираться по ступеням.

— Это красиво. Ты что решил, что от красивых камешков я впадаю в транс?

— С того места, где я стоял, так это и выглядело.

— Ну да! И ты решил, что я алчная женщина, наконец-то показавшая свою истинную суть. — На ее лице промелькнула усмешка, и она пошла вперед.

Они осмотрели выставки, но нечто дружеское, возникшее между ними раньше, исчезло. Мигель опять стал замкнутым и холодным, не отвечал на ее шутки. А началось все с этих дурацких драгоценностей! Неужели он мог подумать…

День пролетел незаметно, стемнело. Анни спросила Мигеля о его самолете.

— Он улетает в полночь. У нас есть время пообедать; где бы ты хотела поесть?

Она заколебалась. Не примет ли он ее совсем за дурочку, если она предложит рыбу с чипсами? Или же вместо этого им следует пойти в дорогой ресторан?

— Ты когда-нибудь ел рыбу с чипсами?

— Насколько я помню, нет, но это звучит очень по-британски.

Они сидели в Брэдли и ели жирную рыбу с чипсами. Этому заведению было далеко до элегантного ночного клуба, который они посетили в Гранаде. На ней теперь джинсы и старый свитер, а не модное платье, как тогда. Между прочим, Мигель тоже сегодня одет небрежно, а не в деловой костюм как обычно. Интересно, каков он настоящий — в этой одежде или в черном вечернем смокинге?

Чувствуя близкую разлуку, она загрустила. Настроение у нее упало. Что между ними общего, кроме того волшебного опьянения, возникающего, когда они прикасаются друг к другу? Она сохранит этот день в сокровищнице своей памяти до самой смерти: сегодня она была счастлива, но время истекло, и каждый возвращается теперь к своей собственной жизни.

— Ты выглядишь печальной, дорогая. — Мигель, окончив обед, наклонился и накрыл ее руку своей.

— Нет, просто я немного устала, — сказала она, принуждая себя улыбнуться. Ни за что на свете она не позволила бы ему догадаться о своих мыслях. Теплая широкая ладонь успокаивала ее.

— Куда ты теперь?

— Во вторник я должен быть в Америке. У меня встреча в Нью-Йорке, затем еще несколько в Лос-Анджелесе. Потом я на неделю лечу в Австралию.

— Лучия волнуется из-за свадьбы, я получаю от нее письмо каждую неделю. — Анни не хотела слушать о его путешествиях, это лишь подчеркивало разницу между ними.

— Мне жаль, но я по-прежнему не разделяю ее веры в этот брак. — Он посмотрел на их переплетенные руки и поднял глаза на Анни.

Он остался прежним. Анни вздохнула: ничто в этой жизни не изменилось. У нее был волшебный день, но ничто не изменилось.

— Мне пора домой, а тебе еще надо добраться до аэропорта.

Обратно они также ехали на метро, и Анни устало молчала всю дорогу. Что она могла ему сказать на прощание? Мигель не сказал ей ни слова о том, как он все же относится к ней, во время жарких поцелуев и приглашения в постель она не услышала ни единого слова о любви.

Когда они подошли к ее подъезду, Анни заколебалась: следует ли ей пригласить его?

— Я не зайду, — поторопился сказать Мигель. — Мой самолет через полтора часа. Спасибо за то, что показала мне сегодня Лондон, Анни. — Его руки легли ей на плечи. Легкое прикосновение губ, и он отпустил ее. — До свидания, моя английская девочка.

— До свидания, Майкл.

Она смотрела, как Мигель идет к своей машине. Когда он повернулся, чтобы кивнуть ей, она помахала ему рукой, зная, что он не может видеть ее слезы. С дрожащей улыбкой на губах она позволила себе заплакать, молча принося клятву, что никогда не даст ему понять, что он разбил ее сердце.

Свадебные приглашения были написаны и разосланы, цветы выбраны и заказаны, платье готово для последней примерки. Оставались лишь кое-какие мелочи для предстоящей свадьбы Лучии Донварес и Тони Сеймона.

Анни просмотрела свои записи, проверяя, не забыла ли она чего-нибудь, полная решимости провести свадебные торжества без сучка и задоринки. Она от всего сердца желала счастья своему давнему другу и его любимой.

Сердце ее забилось чуть быстрее, когда девушка подумала о Мигеле Донвареса. Встретит ли он ее самолет или же она увидит его только за обедом? Прошло уже три недели после того, как он был у нее дома, время остановилось для Анни.