Чтение онлайн

Бездумно оглаживая ладонью ее спину, Денис ложится сверху. Опираясь на локти по бокам, зарывается лицом в волосы девушки.

— Постарайся не провоцировать меня, котенок…

Она, черт его подери, смутно предполагает, что он подразумевает под этими словами. Замирает, вибрируя от напряжения мышцами. Мычит в подушку, когда Денис начинает двигаться. А если точнее, вколачиваться в ее тело, выбивая из ее изнывающей похотью плоти громкие влажные хлопки.

Стонет до хрипоты. До боли в пояснице выпячивает ягодицы. И, принимая его глубокие быстрые толчки, теряя всякий стыд, стонет еще громче. Дрожит уже буквально от каждого мимолетного прикосновения Дениса. Он всего лишь тронет губами плечо или затылок, а Яну колотит, будто по телу, задевая все возможные нервные окончания, проходят тысячи электрических разрядов.

— Тебе нравится? — горячее и прерывистое дыхание скользит по ее влажной коже, вызывая очередную волну колючих мурашек.

— О, да… Еще… Пожалуйста, Денис… Еще…

— Господи… Янка…

Кусает ее за плечо. Всасывает плоть губами.

— Огненная моя девочка…

— Да… Я люблю… тебя…

Наслаждение парализует тело Яны. Проходится внутри нее раскаленным шаром. Взрывается, нарушая физиологические функции организма и сжигая все остальные ощущения. Если ей необходимо дышать — она этого не понимает. Если мышцы молят о передышке — она это не отслеживает. И даже если сердце выбьет путь наружу — она его не остановит.

Через несколько секунд в сознание прорывается тягучий хриплый стон Дениса и горячие брызги спермы, орошающие ее ягодицы и поясницу.

Ощутимо вздрагивая, Яна ведет плечами, словно это поможет ей как кошке смахнуть с тела густую влагу. Нет, это не противно. Просто как-то на грани самых острых чувств. Уж точно Янка не назвала бы подобные действия со стороны Рагнарина очаровательными или же восхитительными. Но в то же время… Немыслимым путем приходит к заключению, что это, в каком-то смысле, сближает и роднит их.

Услышь он такие мысли, уж точно бы рассмеялся. Но он, хвала Аллаху, не слышит. И вместо этого, снова нависая над ее спиной, целует в плечо.

— Доброе утро, солнце.

Чувственная нега размывается окончательно.

— Доброе…

Матрас мягко пружинит, когда Денис поднимается.

— Я в душ. Присоединяйся.

И вот тогда на Шахину, словно темная туча на небо, наползает стыд.

Она, конечно же, не решается идти за Рагнариным в ярко освещенное помещение. Поэтому еще несколько десятков минут делает вид, что досыпает. Но даже после прохладного душа, который ей удается урвать позже, в полном одиночестве, когда, казалось бы, эмоции от произошедшего немного стихают, Яна все еще чувствует себя смущенной.

Благо, Денис ведет себя так же, как обычно.

Яна усмехается, наблюдая с верха лестницы, как он, стоя возле барной стойки, криворуко сооружает себе бутерброд с сыром. Хоть что-то у великого Северного не получается. Ну, никак. Это она уже знает.

— Вчера забыла сказать… Письма оставила в твоем кабинете, — спускаясь, машинально взбивает руками наэлектризованные и распушенные после сушки феном волосы.

— Спасибо, — благодарит Рагнарин, поднимая взгляд. — Вечером, как? Заеду за тобой? Сегодня буду до семи, наверное.

Она краснеет. Он спокойно отслеживает этот процесс.

Упираясь ладонями в барную стойку, Яна бездумно покачивает бедрами. Смотрит ему в глаза, потому что ей так хочется. Невзирая на стыд, отворачиваться от Дениса не желает.

— Я обещала Марине сегодня у нее остаться. Мы ведь потом долго не увидимся.

Рагнарину, вроде как, и возразить нечего. Сощурив глаза, рассматривает девушку. Понимает ее желание побыть перед каникулами с сестрой. А с другой стороны — уже не представляет, что делать без нее вечерами. Когда думает о том, что она уезжает на две недели — и вовсе не по себе становится. Взрослый же мужик… А нутро скручивает. Да так, что трогать все это нет сил.

— Хорошо. Только давай я тебя отвезу в Барвиху. Сейчас трафик перегружен. Не хочу, чтобы ты в такси тряслась.

— А ты что, по каким-то особым дорогам ездишь? — смеется Шахина.

— По воздуху, да, — произносит, прежде чем отпить из чашки кофе. — Янка, не доверяю я таксистам. Зима, снег, вся эта предновогодняя суета, машин много… Сама понимаешь.

— А, ты об этом! — откусывает от его бутерброда. Морщится, прижимая к губам пальцы. Тост пережаренный и холодный, сыр кислый и сухой. Масло отсутствует. Дожевывает, конечно, глядя ему в глаза. — Так меня Марина заберет прямо из универа. Она так всегда делает, — легко целует Дениса в уголок губ. — Хорошо? Ты не обидишься?

— Хорошо. Не обижусь. Но завтра ты моя.

— Я все время твоя.

— Хочется верить.

— Верь.

— Раз ты сегодня будешь занята, я к другу после работы заеду.

Он, вроде как, не спрашивает. Однако ставит в известность, и Яне это нравится. На душе вмиг как-то тепло и светло становится. Тянется к Денису руками. Обнимая, целует. Нежно, даже лениво. После ночного и утреннего марафона сил не хватает на большее, а все равно хочется. Бесконечно хочется к нему прикасаться. Не открывалась бы. Простояла бы с ним в единении целую вечность.

— Не хочу никуда, — озвучивает свои мысли, прижимаясь к его груди. — Дома с тобой хочу.

— Остаемся? — смеется Рагнарин.

— А ты можешь?

— Нет. Но хотел бы, Ян.

— Буду по тебе скучать! Поэтому не ругайся, если напишу тебе тысячу сообщений. Со стикерами, — дерзко играет бровями.

— Пожалуйста, только не стикеры, — притворно стонет Денис. — Не очень удобно, когда я открываю при подчиненных или посетителях сообщение, а там какие-то безумные коты и зайцы с сердечками.

— Ты открывай без них.

— Тогда твои сообщения долго будут висеть непрочитанными. Я же работаю, Ян.

— Ну, ладно. Постараюсь больше изъясняться словами.

Забывая о кофе и еде, стоят какое-то время неподвижно.

— Раг?

— Что, котенок?

— Ты же меня очень любишь?

— Понятное дело.

— Почему тогда так редко говоришь? Точнее, не говоришь, пока я не спрошу.

Денис хмурится. Оглаживая ее плечи ладонями, прижимается губами к виску.

— Не знаю, Ян. Наверное, не научен. Мне кажется, отношением больше сказать можно.