Чтение онлайн

— Милая моя… Я сдам билеты. Не полечу на Карибы. Как только будет возможность, вылечу в Турцию. Слышишь? Потерпишь? Я прилечу к тебе. И мы что-нибудь придумаем. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Яну же переполняют переживания другого рода. Их она и выплескивает, крепко прижимаясь к сестре:

— Он ведь не знал об Йигите. Я завралась по всем фронтам. И вчера Денис это понял. И… Он разочаровался во мне. Сказал, что я фальшивая. Не та, которой пыталась казаться. Ты же знаешь, какой он гордый? Знаешь… Он думает, что я не просто обманула. Считает, что я его предала.

К несчастью, от сердца избавиться нельзя. Осталось все же… Рана бы затянулась и со временем перестала беспокоить. А раздробленный, работающий вполсилы орган — нет. Болит днем и ночью.

В Арсине после нового года устанавливается сухая и солнечная погода. Температура воздуха колеблется в минимальных для южной страны пределах. Но из-за повышенной влажности в некоторые дни Яне здесь холоднее, чем в морозной Москве.

А может, причиной тому что-то другое… Она не пытается разобраться. Просто живет день до вечера. Почти каждый начинается и заканчивается одинаково. Шахина просыпается в половине четвертого утра, чтобы отработать шесть часов в отцовской хлебопекарне. Сам Мехмед прошел тот период, когда появлялся на предприятии в середине ночи. Но считает необходимостью, хоть на короткий срок, приобщить к производственному процессу дочь.

К обеду ноги Яны буквально гудят, но она все равно вместо дома отправляется на пляж. Гуляет долго, у самой кромки, касаясь подошвами ботинок пенной воды.

Слышала о любви. Читала, слушала песни, смотрела сериалы и фильмы. Но в действительности не осознавала глубины этих чувств. Сейчас поняла, какими разными они могут быть. Захватывающими, головокружительными, возносящими до небес, мощными, болезненными и даже разрушающими.

Как же мало места становится в груди. Тесно. Сухо. Горячо. Дышать и функционировать в тягость. Разрывает. Ломает кости. Каждую секунду, без продыху.

После вечерней прогулки к морю Яна входит в дом и неосознанно прислушивается. Тихо. Отец с матерью ушли в гости. Предупреждали, что вернутся поздно.

«Как же пусто и тихо…»

А ей больше всего на свете хочется услышать его голос… Малодушно прислушивается. Воспроизводит Рагнарина мысленно. Легко получается. Но в реальности вокруг нее тишина и пустота, словно вакуум.

Включает по всем проходящим комнатам свет. В последнее время ей постоянно темно. И очень одиноко.

На шестой день Яниного пребывания в Арсине прилетает Марина. И сразу же проваливается в суетливые хлопоты по подготовке к помолвке младшей сестры. Атмосфера в доме Шахиных незримо накаляется. Никто, кроме сестер, не распознает истинных причин. Наталья беспокоится перед предстоящим вечером и постные мины дочерей воспринимает как признак того же волнения.

— Тебе чем-то помочь, мам? — замирает на пороге кухни Яна.

Марина отрывается от чистки овощей. Смотрит на пришибленную младшую сестру, не скрывая волнения.

— Можешь перебрать содержимое верхних шкафчиков и протереть в них пыль, — предлагает мама. — Закончим с ужином, пойдем украшать зал на завтра.

— Может, пусть лучше ложится пораньше? Отдохнет.

— Успею. Папа разрешил завтра не выходить в пекарню.

— Ты выбрала платье? — улыбается Наталья.

— Да. Все же голубое с поясом надену. Оранжевое коротковатое, ты права.

— Хороший выбор, доченька, — хвалит ее мать. — Цветы и свечи привезли полчаса назад. Такие красивые! Очень нежные оттенки. Лучше смотрится, чем в каталоге.

— Отличная новость. Не терпится увидеть, — поддерживает Яна, но энтузиазма в ее голосе мало.

— Мне тоже! Если бы не Мехмед, я бы бросила готовить ужин… Самой кусок в горло не лезет. Хочется, чтобы поскорее все прошло, — вздыхает мать. — Ох, хоть бы ничего не забыть! Хоть бы старшие остались довольны…

— Все будет хорошо, мама, — обнимает ее Марина. — Не переживай.

Яна такой уверенности не ощущает. Впрочем, ей безразлично, как все пройдет. С одним согласна — поскорее бы. Еще семь дней, и она будет в Москве. На пять месяцев оторвется от Йигита и всех остальных. А видеозвонки, испытано, можно пережить.

— Баклава [17] на славу получалась. Это уже радует, — смеется Наталья.

После ужина Наталья с дочерьми, сестрами и племянницами Мехмеда украшают зал. Мужчины убрали всю лишнюю мебель и разместили по периметру десять деревянных столиков. Оставили также два длинных дивана и ряд стульев.

Женщины декорируют просторное помещение белыми и фиолетовыми лентами, бумажными цветами, воздушными шарами и детскими фотографиями молодых. Расставляют по столам свечи. Завтра к ним добавятся еще живые цветы.

Яна выполняет порученную ей работу бездумно, никак не отождествляя себя с происходящим.

— Как ты? — шепчет ей уже в спальне Марина.

— Нормально.

— Сказать честно? — выпаливает старшая сестра. — Не нравишься ты мне. Такая тихая. Неестественная. Ощущение, что вот-вот взорвешься, как петарда.

— Ты ошибаешься.

— Дай Бог…

Перекатываясь на бок, подпирает голову рукой. Некоторое время изучает глядящую в потолок Яну.

— Не звонил?

— Нет.

— А ты?

— Ну, нет, конечно, — шумно выдыхает Янка, выказывая хоть какую-то подвижность. — Нет. Нет.

— Так позвони.

— Нет. Нет. Ну, что ты? Ты знаешь, какой он гордый, — повторяет сестре и себе заодно в сотый, если не тысячный раз. — Я очень сильно обидела его. Он не сможет меня простить. Даже если действительно любит… Страдать будет, но не послабит границы. Теперь нет. Так зачем я буду звонить и причинять еще большую боль?